Читаем Бравый голем полностью

Эффект был поистине молниеносный. Голем почувствовал, как электрические разряды стали проноситься по его телу. Причем он внешне совсем не изменился — не увеличился в размере, не стал более мускулистым, просто в нем прибавилось внутренней силы. Это, конечно же, было воздействие плода электрического дерева — съев такой плод, можно было собрать в теле огромную энергию. Но, понятно, для одноразового ее использования.

Однако сейчас был как раз подходящий момент для использования энергетического разряда. Спрыгнув на землю, голем схватился рукой за ножку кровати.

— Нам сейчас нужно перебраться отсюда в другое место! — крикнул он Фырку, который, лежа под кроватью, трясся от страха, как осиновый лист. — Ты только постарайся все время быть под кроватью, чтобы свет случайно не попал на тебя.

Затем Гранди потянул кровать на себя. Она неожиданно легко подалась в нужном направлении. Голем пошел вперед, продолжая одновременно тянуть кровать на себя. Обойдя вокруг толстого ствола дерева, голем потянул кровать в лес, чтобы она оказалась там вне досягаемости этих безумных быков и медведей. К тому времени, как сила, почерпнутая им из плода электрического дерева, иссякла, Гранди успел оттащить кровать в лес на достаточно безопасное расстояние.

Тут к нему подошли Бинк и Честер.

— С нами там такое приключилось, — пустился рассказывать кентавр. — Когда мы уже были на обратном пути, то случайно натолкнулись на меднорылов, так что пришлось от них отбиваться. Это было ужасно. А когда мы уже подходили к лагерю, услышали шум, только вот сначала не поняли, что это.

— А мы с Фырком были прямо среди этих чертовых быков и медведей, — пояснил Гранди. — Это самые бешеные звери, каких я когда-либо видел. Все, что интересует их, это верх-низ, верх-низ. Хорошо еще, что в критическую минуту мне подвернулось электрическое дерево.

— Да, это было счастливым совпадением, — улыбнулся Бинк загадочно. Гранди понял, что именно означала эта улыбка, но все же он решил не спрашивать. Не хочет Бинк говорить — не надо.

— Надо бы поспать немного, — устало заметил Честер. Кентавр тут же улегся на землю, для удобства опираясь корпусом на ствол толстого дерева. Было странно видеть кентавра в таком положении, но Честер был уже не молод, к тому же каждый сам волен выбирать, как ему нужно спать.

Бинк тоже устало прислонился к дереву.

— А нам не стоит выставлять часового? — поинтересовался Гранди.

— Мне кажется, что это необязательно, — отозвался Бинк, закрывая глаза.

Но с чего у него появилась подобная уверенность? Ведь поле, на котором продолжали топтаться и бесноваться быки с медведями, было совсем недалеко, кому-нибудь из них ничего не стоило случайно забрести сюда. Но Гранди тоже успел порядком устать от борьбы с рогатыми и зубастыми безумцами, к тому же электричество, разрядившись, тоже прихватило с собой часть его энергии. Таким образом все, что теперь ему нужно было сделать, это набраться силенок. Повалившись на кровать, Гранди заснул как убитый.

Оптимизм Бинка оправдался — до наступления ночи их никто не потревожил. Все подкрепились принесенными Бинком и Честером плодами. Теперь можно было спокойно отправляться в путь, что они и сделали.

Как только путешественники снова двинулись по тропе, которая все еще вела их на восток, они обнаружили, что входят в область, которая населена лошадьми разных видов. Тут были даже лошадиные слепни, которые с ужасающим жужжанием вылетали из дупел в стволах конских каштанов, а также, надо думать, сюда заглядывали и ночные кобылки.

Наконец перед ними показалась развилка дороги. Путники остановились в нерешительности, размышляя, по какой же им стоит пойти, поскольку ни та, ни другая тропинки не вели на север. Покуда они судили да рядили, перед ними появились две самых обычных лошади. Вообще-то такие обычные лошади были существами весьма редкими в Ксанте, поскольку в основном приходили сюда из Мандении, как и медведи с быками.

— Скажите-ка нам, лошадушки, — обратился к ним Гранди. — Нам нужно вернуться на волшебную тропу, которая ведет на север. По какой из этих двух тропок нам следует пойти?

Каждая лошадка встала напротив одной тропки, причем каждая с выразительным ржанием кивнула на ту, перед которой стояла. Через мгновение каждая лошадка поскакала по полюбившейся ей тропинке.

— А, они и сами тут толком ничего не знают, — философски заметил Бинк. — Мне кажется, нам следует пойти по той дорожке, которая лежит ближе к северу.

Это было решением, до которого голем мог и сам додуматься, как он обеспокоенно подумал. Но кто бы стал его слушать, даже тут, во время его поиска славы? Путешественники тем временем пошли по более северной тропинке.

Пройдя некоторое расстояние, они натолкнулись на женщину и маленькую лошадку. В руках у женщины была изящная записная книжка, в которой она при свете луны делала какие-то записи. При их приближении она удивленно подняла голову.

— А вы кто такие? — спросила она, бросив на путешественников долгий, изучающий взгляд, при этом карандаш ее как бы завис в воздухе.