Читаем Братство Астарты полностью

— Да, надо бы, но не будем! Сегодня хороший день — пусть все будут счастливы!

В лагере варваров поднялся какой-то шум, и цезарь повернул голову. На другом берегу ручья рыжий верзила тащил связанную пленницу, а остальные варвары сотрясались от хохота всякий раз, как кто-то из них отпускал в его сторону смачную шутку.

Не отрывая взгляда, цезарь следил, как варвар, привязав женщину к дереву, поднялся, посмотрел на нее, а затем вернулся и с явным удовольствием связал ей еще и ноги.

Иоанн перешагнул ручей и, подойдя, с интересом уставился на пленницу.

— Кто эта женщина?

Рыжий лишь недовольно буркнул:

— А кто спрашивает?

Вперед тут же вылетел насупившийся Прокопий:

— Аккуратнее, варвар! Ты разговариваешь с Иоанном, цезарем Северии.

— Во как! — искренне изумился верзила, не обращая никакого внимания на маленького патрикия и впиваясь в Иоанна восторженным взглядом: — Цезарь! Я говорю с самим цезарем, и где — аж за тыщу верст от Северии! Скажи кому — не поверят. Я ведь сам из Северии…

Иоанн попытался вернуть его к теме.

— Так кто эта женщина?

— Я, Ранди, цезарь! Ранди Дикий Кот. А это! — Он ткнул пальцем в пленницу. — Это не женщина, тут вы сильно заблуждаетесь. Это тварь, зверюга. Вы только взгляните на ее когти!

Ранди задрал свою рубаху.

— Во!

Все уставились на шрам, тянущийся через весь живот, набухший, с толстой коркой запекшейся крови.

— Ее работа! Вот вы скажите, человек такое может?

В разговор влез патрикий:

— Где же вы ее поймали?

Ранди наконец-то удостоил коротышку взглядом и, сделав внушительную паузу, принялся повторять явно уже неоднократно рассказанную историю:

— Мы отбили ее у сардов. Два десятка конвоя, но Лава… — Он довольно покачал головой. — Ох, он и хитрющий! Мы их так зажали… Они бились, как звери, до последнего. Представляете, сардийцы, а все полегли — никто деру не дал, даже не попытались. Все полегли, а у нас ни одного погибшего. Один раненый, да и то его эта тварь ножом пырнула.

Устав разбирать жуткий варварский акцент, Иоанн перебил венда:

— А что она сама-то говорит?

— Да ничего! Сама она ни слова не произнесла. Вот уже неделю как молчит, но двое пленных, пока еще живы были, называли ее ведьмой и кляли по-всякому, а еще слушок был, будто везли ее к самому Хозрою, царю Сардии. По доброй ли воле или нет — не успели ничего сказать, сильно изранены были, померли. Так вот, пока мы эту ведьму вязали, она успела одного нашего ножом пырнуть, а мне вот брюхо расцарапать. Тварь! Я ее за это слегка тюкнул башкой о камень, и с тех пор она в отключке, а надо мной вся сотня потешается. Так что вы близко-то не подходите — мало ли чего, вдруг очухается!

Ранди замолчал, посматривая на слушателей. Не найдя достойного, как ему показалась, внимания к своему рассказу, он развернулся и пошел к кострам, откуда доносились возбужденные голоса варваров.

Иоанн внимательно присмотрелся к связанной женщине.

— Ведьма! И не скажешь — не старая совсем, даже миловидная. Если подлечить и помыть, может, даже….

Не договорив, цезарь отскочил, как ужаленный. Ведьма внезапно подняла голову и вперилась в него желтыми глазами с кошачьими зрачками:

— Иоанн! Сын Димитрия Корвина. Потомок Корвина Жестокого, первого царя Туры.

Она говорила медленно, словно повторяла за кем-то малоразборчивый текст, но цезарю было не до этого — он был ошарашен. Потомок царя Корвина — да он сам о себе такого не знает!

— Откуда ты знаешь? Кто ты такая?

Он почти кричал ей в лицо, но ведьма не отвечала, и глаза ее вновь закрылись.

— Вы видели? Слышали?! — Иоанн судорожно схватил Прокопия за рукав, и тот успокаивающе сжал его руку.

— Не забивайте себе голову, мой господин. Подслушала наш разговор, сложила одно к другому и ловит вас на крючок. Она же ведьма, не забывайте.

Иоанн все же засомневался:

— А Корвин? Мы про Корвина не говорили, да и про отца тоже.

— Цезарь, не будьте ребенком. Посмотрите, она явно не простолюдинка, ее руки еще совсем недавно знали такой уход, — Прокопий с тоской посмотрел на свои ладони, — какого у меня давно уже не было. — Спохватившись, он тут же добавил: — Значит, образованная, знает историю Туры. Вот и ответ.

— Пожалуй, может быть… — Логические построения всегда успокаивали Иоанна, тем более ведьма вновь перестала подавать признаки жизни.

— Пойдемте отсюда, мой господин, вы слишком устали. На сегодня впечатлений уже достаточно.

Патрикий приобнял своего подопечного за плечи, разворачивая и направляя в сторону лагеря. Они успели сделать несколько шагов, когда их догнали слова ведьмы:

— Тебя ждет беда, Иоанн! Смертельная опасность!

Цезарь вздрогнул и застыл, на него опять накатил парализующий страх, а Прокопий аж зло сплюнул с досады:

— Вот ведь сука! Ну неймется же тебе!

Иоанн медленно повернулся на голос:

— Кто ты такая?

На него смотрели уже человеческие — с небольшими зеленными вкраплениями, но вполне человеческие — карие глаза.

— Я та, кто может тебя спасти!

Понимая, что эта женщина играет на его страхах, Иоанн все равно ничего не мог поделать с собой. Его голос дрогнул:

— Спасти от чего?