— Не гони! — Я отрицательно покачал головой — перспектива вылезти на корпус особо меня не пугала. Лазил уже и не раз. Но тогда, как верно заметил Вильсон, корабль был неподвижен — ну свалишься за борт, фигня — ракетницей или ранцем подработал и обратно. А в движении? А в движок — в выхлоп занесёт? И хорошо, если занесёт — болтаться в космосе, пока жизнеобеспечение не сдохнет удовольствие не из приятных. Подбирать-то меня никто не будет! Свои — потому, что удирают, Копии — угу, как же! Будут они крейсер тормозить ради меня…

В общем и целом, такая перспектива меня не радовала. От слова совсем.

— Не пойду я, да и на камбуз мне пора. Ужин остыл, наверное, …разогреть надо…

— Ужин? Забудь!

— Чего? Не проголодался?

— Проголодался, но ты представляешь — что у тебя сейчас там?

— А что… — Начал было я, но вспомнив, что оставил кастрюли просто стоящими на плите, похолодел.

— Вот-вот! Тебе сейчас камбуз отмывать часа три.

— Чёрт!

— Поп! — Вильсон встал и подошёл ко мне. — Послушай. Ситуация, действительно хреновая. Если они на нас маячок повесили, то вернуться с ним мы не сможем. Понимаешь? Всю базу подставим.

Я молча кивнул, чувствую зарождение неприятного холодка в животе.

— Ты ничем не рискуешь. Двойной трос, присоски магнитные.

— Да вообще, халявная работа, — поддержал его Самарин, ненавязчиво сдвинувшийся в сторону и тем самым отрезавший меня от спасительной двери. — Выйдешь, найдёшь, ломиком — тюк! И назад.

— Точно! Ребёнок справится!

— Вот его и пошлите. Мне камбуз мыть и ужин заново готовить.

— Да забудь ты про ужин! — Вильсон досадливо махнул рукой. — Не, я ценю твоё отношение к работе, но сейчас дела по важнее есть. Сухпаем перекусим, да?

— Точно! — Старпом поддержал его с таким видом, будто стандартный пищевой брикет был его самым любимым лакомством.

— Прошу, Сэм. Выручи. А камбуз я тебе новый куплю. Как ни Кило прибудем — сразу. Последней модели! Соглашайся! И долю в добыче повысим, ну? Согласен? — Вильсон протянул мне руку.

— Хорошо. Камбуз новый и, — я на миг замялся и сам не понимая зачем это делаю, произнёс. — И градус снизьте!

— Принято! — Капитан пожал мою ладонь и крепко держа её, будто я мог исчезнуть, повернулся к старпому. — Скафандр хороший подбери. Ты на страховке. Идите!

Глава 8

Борт рейдера «Жнец». Пространство номерной звезды, нейтральная территория.

267 год правления 28 Императора (тот же длинный день).

К моему удивлению, скафандры хранились довольно далеко от подъёмника — нами пришлось пройти почти половину коридора, прежде чем старпом, открыв неприметную дверь, шагнул внутрь небольшого отсека, чью мебель составляли три невзрачных шкафа, выкрашенных шаровой краской.

Сдвинув в сторону шторку одного из них, Самарин сделал шаг в сторону, позволяя мне увидеть его содержимое. То, что я там увидел заставило меня замереть в нерешительности — скафандр для выхода в космос, или как его тут называли — пустотный костюм, более всего походил на сложенного из покрышек человечка — здесь такие фигурки я видел часто, ими отмечали мастерские шиномонтажа в этой вселенной. Руки и ноги, то есть — рукава и штанины, состояли из множества наложенных друг на друга бубликов и шли сужая свой диаметр от корпуса к запястьям или щиколоткам, где их волонообразные очертания перекрывались широкими манжетами краг на руках и голенищами сапог внизу. Шлем больше всего походил на перевёрнутое дном вверх ведро, в котором кто-то прорезал три окошечка, размером чуть поболее ладони — одно должно было оказаться прямо перед моим носом, сопровождаемое парой других по бокам. Нижняя часть ведра плавно перетекала в гладкую и немного выпуклую на груди кирасу, создавая впечатление, что и шлем, и нагрудник были отлиты на заводе как единое целое.

Заглянув этому чуду научной мысли за спину, я обнаружил там не то горб, не то гребень. Для первого он был слишком длинным — непонятное возвышение, сделанное, как и шлем, одновременно с кирасой, поднималось из середины спины и шло вверх, соединяясь и образуя единое цело с ведром. А для второго — для гребня эта конструкция была слишком толстой, ширины моей ладони не хватило, что бы надёжно её обхватить.

— Не волнуйся, — стоявший рядом старпом протянул руку и потянул за неприметную рукоять в стенке шкафа. — Баллон полный, воздуха там, — он кивнул на мою ладонь всё еще сжимавшую недогорбогребень. — Часа на два. Уффф… Давно не выходили, залипло.

Он снова дёрнул ручку и скафандр вздрогнул, отвечая его усилиям.

— Па-а-берегись!

Взвизгнули залипшие ролики и, качнувшись в держателях, пустотный костюм проплыл мимо меня, покидая место хранения. Ох! Лучше бы он так не делал! Пока раздвигались его держатели, вынося костюм из тесноты шкафчика, я заметил, что, в добавок ко всему, состоит он из двух половинок — верхней части, составленной из горбатой кирасы со шлемом и рукавами и нижней — штанов и сапог.