— Не, это ты здорово придумал — я про чай. Ты только про лимон к чаю и коньяк не забудь.

— Не забуду, — буркнул я, в душе уже ругая себя за инициативу.

— Давай, ждём! — Он отключил связь, и я ещё несколько секунд смотрел на динамик — не последует ли каких ещё ценных указаний. Но он молчал, и я принялся за приготовление напитков.

Спустя четверть часа я уже стучал ногой в дверь рубки. Почему ногой? Не из-за непочтительности, хотя у меня было желание дорасти до того момента, когда смогу ногой открывать все двери на корабле, нет — причина была насквозь прозаической, мои руки были заняты термосами с напитками и пакетами с посудой.

— Охрене… — Справедливое возмущение открывшего рубочную дверь Самарина быстро улетучилось, когда он увидел меня нагруженного всем этим добром. — Поп! Не мог сказать? Встретили бы! — Протянув руку, он отобрал один из термосов и отодвинулся в сторону от прохода, пропуская меня внутрь.

— Так. — Разгрузившись прямо на штурманский стол, я повернулся к капитану. — Ну?

— Ээээ… Чего — ну? — Осторожно поинтересовался Вильсон, немного смущённый моим напором.

— Кому чего? Кому кофе? Чай? Подходим по одному.

— Кофе! — Он резво соскочил со своего кресла, стоявшего на возвышении практически по центру рубки и первым подошёл ко мне.

— Держи, — я наполнил фарфоровую чашку из набора посуды для особых случаев и протянул ему.

— С коньячком… Мммм…. — Принюхавшись, он даже прикрыл глаза от удовольствия. — Не, это ты замечательно придумал. Класс! — Отпив небольшой глоток, капитан снова промычал что-то одобряющее и направился к своему месту, а у стола уже стоял Самарин.

— Кофе, две кружки!

— Сколько?

— Ну, Поп… Не жмись, у тебя же вот, — он показал на термос. — Тут литра полтора.

— Кроме тебя и другие есть, — я налил кружку и протянул ему.

— Жмот! Куркуль! И как я с тобой на одном корабле…

— Значит от плюшек отказался. Принято! — Я демонстративно расставил чашки на столе и принялся наполнять их чаем.

— Что? Ещё и плюшки есть?!

— Старпом — вы только что отказались. При свидетелях.

— Я?! — Он обернулся к сидевшим по своим местам вахтенным, которые все, без исключений следили за нами, полностью игнорируя свои экраны и с трудом выдерживая нейтральные выражения на лицах.

— Я не отказывался!

— А кто меня куркулем назвал?

— Это любя! Комплимент, мол какой у нас прижимис….эээээ…..хозяйственный кок!

— Отказался. В пользу… — В рубке наступила почти абсолютная тишина, только пищал какой-то датчик. К нему присоединился второй, и они оба начали попеременно попискивать, пытаясь привлечь внимание своего оператора, замершего в ожидании решения судьбы столь внезапно освободившейся плюшки.

— В пользу капитана!

— Принято! — Весельчак, подражая судье, хлопнул ладонью по подлокотнику кресла.

— Виль! Отдай! — Самарин подошёл к нему и встал напротив, уперев руки в бока.

— Чего отдать-то?

— Ты мне дурака не включай. Плюшку отдай!

— Так он же и не дал ещё?! Вот когда даст…

— А то я тебя не знаю — ты же сожрёшь её мигом, проглот!

— Я?! Ты вот как сейчас капитана назвал?

— Как слышал!

Дальнейшую их перепалку прекратил возглас оператора, наконец-то вернувшегося к своим обязанностям:

— Капитан! Два новых сигнала! Идут к нам! Опознаю…

— Кхе… — Весельчак аж подавился кофе от этой новости. — Кто?

В рубке снова воцарилась тишина, но теперь она была иной — напряжённой, все ждали данных опознания цели — и они последовали.

Оператор, вместо того что бы просто объявить результаты сканирования, повернулся к нам и упавшим голосом произнёс. — Крейсера Копий. Оба два…

— Твою ж мать! — На самом деле Вильсон выразился гораздо крепче, но по понятным причинам я не могу здесь представить вашему вниманию его восклицание дословно, ограничившись только передачей смысловой и эмоциональной составляющей.

— Принесло же их! — Он раздражённо махнул рукой и кружка праздничного набора, вылетев из его ладони, с печальным дзиньком прекратила своё существование, встретившись с металлом рубочной стены, обозначив своей смертью первую жертву этого похода.

Глава 7

Борт рейдера «Жнец». Пространство первой звезды созвездия Волосы Вероники, территория Копий.

267 год правления 28 Императора (тот же день).

По сферам висевшей в километре от нас Волыны пробежала невнятная дрожь и они начали покрываться тонкими чёрными полосками.

— Комаров пустил, — пробормотал, отвечая на мой невысказанный вопрос Вильсон и раздражённо хлопнул рукой по подлокотнику. — Зачем? Пожгут парней зазря!

— Отвлекут, мы уйти успеем, — Самарин смотрел в разворачивающееся за остеклением ходовой рубки действием с не меньшим напряжением.

— Отвлекут? Шутишь? Это если только Копии совсем молодую Семью послали.

— Всё может быть, — пожал тот плечами в ответ. — Это их территории, чего тут ветеранов гонять?

— Хорошо бы. Связь! — Весельчак повернулся ко второму штурману, совмещавшему две должности. — Что с грузом?

— Запрашиваю.

— Ну так запрашивай, чёрт тебя побери! Ну?!