— Не простят они такого, — отвечает мадам весьма приятным голоском, — Эти были не самые важные в их ватаге, только Прошка помощник атамана, остальные тля, а не люди. Ватага должна приехать ближе к Рождеству. Спасибо вам большое, что помогли. Но далее не знаю, как быть.

Она не играла. Муж реальный идиот, втравивший семью в поганую историю. Ещё и детей подставил. Самое забавное, что ткачи никак не отреагировали на шум. Будто у них каждый день происходят подобные дела.

— Собирай свои вещи. Будешь жить у нас в усадьбе. Работы хватает, Степанида жаловалась, что нужна помощница.

Отшатываюсь от бросившейся мне в ноги женщины. Ну не привык я к таким изъявлениям благодарности. Поднимаю Машу держа за локотки и смотрю в мокрое от слёз лицо. А ведь она совсем молодая, какие там тридцать.

— Ты никому и ничего не должна! Запомни и скажи дочкам. Если кто обидит, то будет иметь дело с Дмитрием Дубиной, что станет последним днём их никчемной жизни! Собирай вещи и выдвигаемся, завтра много дел.

До нашей усадьбы добирались быстрее. Братья зажгли факелы, и мы особо не скрывались. Пахом всю дорогу нёс на руках испуганную девочку, которая похоже считает его своим спасителем. Я взвалил на плечи пару узлов с вещами. В общем, добрались с божьей помощью.

Степанида устроила самый настоящий переполох, путаясь обустроить наших новых соседей. Я особо не обращал внимания на всю эту движуху. Главным для меня были счастливые глаза Глафиры, которая будто расцвела и стала похожа на маленькую принцессу. Красивая будет девушка, когда вырастет. Сука, откуда берутся такие уроды, как давешние покойники и почему в мире столько несправедливости?

Возврат в свою реальность был опять резким и даже неприятным. Лежу, пытаюсь успокоить дыхание и вспоминаю произошедшие события. А может это плод моего больного воображения?

— Так не может больше продолжаться, — голос Али сух и спокоен, — Андрей, я же вижу, что ты меняешься. И ты не с нами, как я уже говорила. Расскажи, что происходит?

Не знаю, караулила ли она, когда я проснусь, но супруга сидела на кресле полностью одетая. Ночник давал небольшой свет и навевал романтическую обстановку, которой и не пахло. Я свою жену знаю и понимаю, что она настроена весьма серьёзно. Она и психушку может вызвать.

— Иди ко мне, — решаю перевести разговор в иную плоскость и желательно отложить разбор полётов.

— От тебя опять пахло чужой бабой, — жена пристраивается рядом, а я начинаю нежно гладить приятные формы.

Что ей ответить? Альфия, я вчера изменил тебе с женщиной, которую люблю? Но тебя я любить не перестаю. А во сне я живу в теле парня из XVIII века и только что резал глотки всяким подонкам, ибо теперь так я воспринимаю справедливость. Как всё сложно!

Глава 25

В жизни творится такой раздрай, что иногда хочется уйти в скит. Но если я засуну голову в песок или буду убеждать себя в том, что ничего не происходит, то проблемы всё равно останутся. Хорошо, что дел было очень много и я бегал как ошпаренный с утра до вечера. Домой приходил вымотанный и сил хватало только поесть. Даже жена как-то подобрела, видя, что я так устаю. В эту субботу придётся тоже выйти на работу, надеюсь, это не вызовет у неё новых подозрений. Можно будет попросить её заехать за мной и далее выдвинуться на дачу, пусть видит трудовой подвиг мужа.

Мысли об Ольге старательно гоню, но это бесполезно. После того вечера прошло пять дней, и мы обходили эту тему, ограничиваясь рабочими моментами. Но она точно ждёт моей реакции. Понял я это, когда наш прекрасный главбух довела мою помощницу до форменной истерики. После этого Аня напрочь отказалась ходить в бухгалтерию. Женя тоже спасовал, вот и приходится теперь мне решать все вопросы с бухгалтерией. Смотрю в очередной раз на свою любовь и понимаю, что выбор делать придётся. Хорошо, что есть мир Дёмки, который стал для меня самым настоящим спасением. В противном случае я бы просто сошёл с ума. А может, я уже?

— Звать его Михаил Красный, но настоящее имя не знаю.

Пару дней, может, из-за общей усталости, мне вообще не снились никакие сны. А здесь только закрыл глаза и сразу оказался в своих грёзах. Сидим в гостиной дома Шафонского и обсуждаем сложившуюся ситуацию. С утра сходили в бывший дом Марии и решили вопрос с покойниками. Представитель слободы особо не вякал, понимая, что они тоже виноваты. Местные решили власти к процессу не подключать, а тела зароют в общей могиле.

Стоящий на коленях с завёрнутыми за спину руками мужичок очень хотел жить. Он уже не был так самоуверен, когда пытался рассказывать сказки, что он отец Глафиры. В общем, мы с ближниками прикинули и решили, что надо самим нанести удар по разбойникам. Ещё месяц и все тати разбегутся по лёжкам. А нам не очень хочется ходить и постоянно оглядываться, ожидая удара в спину. И я больше переживаю за Машу и её дочек, мы отобьёмся от кого угодно.