Читаем Братья Шелленберг полностью

«Так это будет и не иначе!»

………………………………………………………………………

Ева ходила по двору взад и вперед, заложив за спину узкие руки, и большими, тихими, внимательными глазами присматривалась к работе мастеров. Провела здесь один день, провела следующий, уезжать не собиралась. Старалась не мешать Венцелю, не быть ему в тягость и все же была почти все время вблизи. Голос Михаэля звучал ей в голосе Венцеля. В его походке она узнавала походку Михаэля. В лице. Венцеля только для нее сквозили черты Михаэля.

Однажды она сказала:

– Мне здесь нравится, в Шварилаке, господин Шелленберг. Если у вас есть для меня работа, я бы тут охотно осталась.

– Оставайтесь, Ева, – ответил Венцель. – Здесь много работы найдется и для вас.

Тихо и безмолвно сидел Венцель ночью на лестнице, рядом с дворовою собакой, и смотрел во мрак.

Непрестанно думал он о Михаэле и его завещании, которое Ева переписала и которое он знал наизусть.

«Быть может, – думал он, – Михаэль был не только мечтателем, но и провидцем. Быть может, его грезы претворятся завтра в истину, а дешевые истины сомневающихся завтра развеются».

На востоке уже светлело, и над черными прудами кротко вставала заря нового дня.

КОНЕЦ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза