Как воспринял Г. Орлов письмо, неизвестно, но он вскоре уехал в Ревель, где и провел почти год «ссылки», которая официально именовалась отпуском. Весной 1773 г. он вернулся в Петербург, и Екатерина милостиво приняла его. Он поселился сначала в Гатчине, но долго в столь опасной близи к Петербургу не удержался и снова уехал за границу после заключения Кючук-Кайнарджийского мира в июле 1774 г., путешествовал по Англии, Австрии, Италии. По обеим столицам ходили слухи, что императрица его не отпустит никуда. «На чем этот слух основан, — пишет Алексею Владимир, — совсем не знаю, а знаю, что он просил государыню словесно, и она милостиво изволила обещать…»^{55} В 1777 г. Григорий Орлов женился на Екатерине Николаевне Зиновьевой (с ее семьей Орловы были в родстве через свою матушку, урожденную Зиновьеву, и Екатерина приходилась Григорию двоюродной сестрой). Легкий роман между Е. Зиновьевой и Орловым завязался еще в самом начале 70-х, но затем из него выросло сильное чувство. Брак Орлова вызвал пересуды и едва ли не скандал в обществе; близкородственные отношения рассматривались как преступление против нравов и обычаев. Совет императрицы выступал против незаконных, как считалось, отношений и требовал примерно наказать преступников, отправив обоих в монастыри. Требовалось только согласие императрицы, и придворные надеялись без проблем его получить. Все знали, как тяжело она переживала расставание с Григорием Григорьевичем. Но их надеждам не суждено было, к счастью, сбыться. К моменту свадьбы Екатерина Великая уже успокоилась и не только не воспротивилась браку, но и приняла супругу бывшего фаворита и, как пишут современники, «новая княгиня Орлова обедала с императрицей…»^{56} Она, конечно, же отказалась подписать приговор Совета, приведший бы к насильственному расторжению брака Г. Орлова и Е. Зиновьевой и примерному их наказанию.

Свою супругу князь Григорий Григорьевич очень любил, но счастье его в браке было недолгим. Екатерина Николаевна вскоре заболела туберкулезом и чахла на глазах. В 1781 г., ранним летом, она умерла в Лозанне, несмотря на все усилия, предпринимаемые докторами и мужем. После этого Г. Орлов сильно сдал; с ним случались странные приступы и, согласно письмам братьев, сильно озабоченных его состоянием, у него наблюдалось помрачение рассудка. Несмотря на странности в поведении, императрица не отвернулась от бывшего возлюбленного. Она была добра к Орлову, жалела его и, как отмечал английский посол в Петербурге Гаррис, «строжайше запрещает применять какие-либо суровые меры, отвергает любую мысль о заключении или наказании… и… принимает его в любое время и в любом наряде»^{57}.

Григорий Орлов, блестящий кавалер и меценат, скончался на пятидесятом году жизни апрельской ночью (13 апреля) 1783 г. Детей с супругой у него не было, поэтому его линию Орловых продолжить было некому. Были лишь дети, рожденные ему императрицей Екатериной, — 3 сына, один из которых умер в юности, и дочери Софья и Елизавета. Когда Екатерина Великая узнала о смерти Григория Орлова, она тяжело переживала утрату, даже записала: «Потеря князя Орлова так поразила меня, что я слегла в постель с сильнейшей лихорадкой и бредом…»^{58} И долго еще она старалась не заводить ни с кем разговоров о нем, а если уж вспоминала, то неизменно говорила о нем хорошо, вспоминая как «единственного и истинно великого человека, так мало оцененного современниками».

Глава 3.

ФЛОТОВОДЕЦ, ГУЛЯКА И КОННОЗАВОДЧИК АЛЕКСЕЙ ОРЛОВ 

Мифы об Алексее Орлове

Люди, знаменитые и пользующиеся широкой известностью, всегда на виду. Не мудрено, что все, с ними связанное: их жизнь, характер, слова и поступки, — обрастает массой слухов и домыслов. Что люди не услышали, то домыслят; что не знали, то напридумывают. Алексей Григорьевич Орлов, один из самых активных участников государственного переворота 1762 г., возведшего на российский престол Екатерину II, явно относится к самым известным личностям XVIII столетия. О нем можно раскопать сколько угодно самой разной информации, поскольку его имя обязательно встречается во всех воспоминаниях и записках его современников, участников и очевидцев событий той эпохи. Граф Алексей Орлов — фигура, пожалуй, даже более заметная, чем его старший брат Григорий, фаворит императрицы, и зачастую в рассказах о нем невозможно отличить правду от вымысла. Да мы и не станем пытаться этого делать. Просто попытаемся изложить основные события жизни и деятельности Алексея Орлова, «коренного русского человека», который «представляет из себя живой и народный тип, не обезличенный подражательностью последующих поколений»^{59}, опираясь на богатейший исторический материал.