— Теперь иди. — Распорядился Аристид. Он продолжал внимательно наблюдать за гостем. Франсуа едва усидел на месте, ему хотелось встать и пойти следом. Однако, пора была, действительно, уходить. Голова отяжелела. Он поднялся по ступеням, солнечный свет ослепил и оглушил его. Его остановил голос Аристида.

— Эй. Ты забыл одеяло. Ночи сейчас жаркие, но тому, кто спит один, может стать холодно. Особенно под утро.

Грек ухмылялся. Франсуа неверной походкой зашагал к дому.

Хроники

В склоне горы много веков, почти от самого сотворения мира был виден вход в пещеру. Там покоился прах первого человека, низвергнутого в эти места после грехопадения. Обрыв шел стеной, подобраться к пещере было невозможно. Только неугомонные ласточки чертили острые следы и протыкали насквозь черный зев, чтобы добраться до таинственных глубин. Со времени Адама пещера так и стояла, пока белый известняк не осел после зимней бури и не засыпал наглухо вход. Вместе с пещерой прах оказался погребенным на этот раз бесследно и навсегда. Известь плоти соединилась с известью земли.

Где-то там же, рядом, на этих склонах, засыпанная оползнями и камнем, покоится еще одна гробница. Она хранит прах одного из потомков Адама, правившего в этих местах от имени Господа и основавшего город. Это усыпальница царя Салимского Мельхиседека. Как и гробница Адама, она скрыта во чреве горы и недоступна для глаз.

Время уничтожило следы, но сохранило память. И от первосвященника земного Иерусалима протянулась невидимая, но прочная нить к первосвященнику Гроба Небесного. Потому что тут же, над могилами праотцов на голой вершине горы, испещренной, как морщинами, иссохшими до плотности камня следами дождевых потоков, был распят Спаситель.

Гора называется Голгофой. Здесь, чуть сбоку от плоской верхушки обрывается Крестный путь, протянувшийся от дома Пилата. Здесь тело Божьего сына было снято с креста, умащено по иудейским обычаям мазями и благовониями, обернуто в плащаницу и погребено в одной из пещер. Когда же пришли к ней на следующий день, то нашли отверстой и увидели ангела, сидящего на отброшенной в сторону плите. Так узнали, что Он вознесся. Теперь обломок той плиты вплавлен в огромную беломраморную вазу, которая служит престолом для литургии и освещается светом пятнадцати драгоценных лампад. Они горят над тем местом, где во времена греческой царицы Елены и обращенного ею сына Константина был найден Животворящий крест. Тогда по приказу царицы здесь была воздвигнута круглая ротонда, поддержанная трехярусными колоннами с капителями, как любят украшать свои строения греки.

Во всем христианском мире нет святыни более чтимой, чем эта, хоть сам храм несколько раз перестраивался и менял свой вид. Даже некоторые язычники чтут ее, но другие — наиболее злостные, не принимающие Бога, попирают и оскверняют. Впервые гробница и храм потерпели от персидского царя Хозроя, захватившего город. Но его торжество было недолгим и церковь вновь была воздвигнута императором Ираклием. Случилось это в 626 году от Рождества Христова. Казалось, язычники смирились, и церковь встала надежно, торжествуя и попирая беснование и злобу. Гарун аль-Рашид вместе с первым посланием о мире и щедрыми дарами востока послал христианскому императору Карлу Великому ключи от Гроба Господня. Но то была дружба двух исполинов, щедрых и благородных. А маленькие люди, исходившие завистью и злобой, не принявшие Господа, продолжали покушаться, подвергали верующих глумлению и обидам. Для того, чтобы христианину войти в город, требовали немалую пошлину, и многие бедняки, добравшиеся до Палестины за последние гроши или ограбленные в дороге, должны были годами оставаться под стенами города, ждать, пока какой-нибудь богатый паломник не проявит щедрость и не внесет за них плату. Для таких было даже отведено особое место за южными стенами города, и земля эта называлась Землей Горшечника. Когда-то ее выкупил Синедрион за тридцать серебряников, оставшиеся после умертвившего себя Иуды. Тут пилигримы селились в невыносимой бедности и гибли ежедневно у порога Святого Города, который так и не смогли переступить.