Читаем Братья полностью

Камни были покрыты мокрым снегом, руки жгло холодом, черная вода ходила внизу. Напарник, лежа, подтащил лодку, показал садиться, устроился сам и ободряюще похлопал Михаила по плечу. Взялись за весла. Сначала выгребли чуть вперед, уходя от камней, потом развернулись и пошли вдоль берега. Напарник был человеком опытным и хорошо знал свою работу. Ход лодки приходилось подправлять, чтобы волна не ударила в борт. Гребли слаженно и почти не забирали воду. Трудно стало, когда оторвались от берегового прикрытия. Михаил был весь покрыт ледяной пеной. Снег шел густо, он почти не видел весел. Но слаженными усилиями, они упорно двигались вперед. По дуге миновали выступающий в море мыс и пошли вдоль него. Появился огонь, он мигал и гас с равномерными промежутками, кто-то на берегу прикрывал свет фонаря. Пора было причаливать. Вода тяжело скатывалась с весел. Страшно мерзли руки. Напарник направлял ход лодки, Михаил греб один. Пристали, на удивление, легко. Бухточка со всех сторон была укрыта скалами. Их ждали. Напарник сунул Михаилу ковш и знаком показал вычерпывать воду. Нужно было спешить. Едва освободились от воды, на дно лодки посыпались мешки. Когда погрузка была закончена, напарник протянул Михаилу плетеную бутыль. Михаил разглядел бородатое скалящееся лицо. Пил долго, чувствуя, как отогревается смерзшееся тело, пока напарник не оторвал от вина и показал на весла. Товар укрыли сверху, человек на берегу оттолкнул тяжело осевшую лодку и перекрестил. Теперь шли медленнее, будто с неохотой преодолевая пространство залива. Удерживать, чтобы не захлестнуло, груженую лодку было трудно. Михаил вымок насквозь, ледяные струи текли по спине, пальцы сводило судорога. Каждое движение отзывалось болью. Он действовал, как во сне, не ощущая собственных усилий. Еще и еще. Несколько раз напарник подбадривал его вином. Тот, наоборот, заметно повеселел и орал в полный голос, хоть слышно было с трудом. Силен был шум моря. Когда Михаил совсем обессилел, напарник растормошил и показал жестом — осталось немного. И Михаил, почти теряя сознание от изнеможения, кивнул в ответ. Самое трудное было позади, нужно дотерпеть. И оживая с глотком вина, вновь и вновь погружаясь в тьму и беспамятство, он пережил странное ощущение, будто море не под ним, но вокруг, сбоку, над головой, а сам он опускается на дно, застывая в ледяной стихии. Они прошли под темной неровной линией, отделявшей едва различимое небо от уходящей в гору Гелаты, под силуэтом башни с мерцающим огнем на верхушке, еще и еще, казалось, невыносимо, пока не увидели огонь, зовущий их к берегу. Уго дожидался со своими людьми. Они быстро перебросали мешки, напарник переговорил с Уго, по приятельски махнул Михаилу, сел на весла, и исчез в море. Уго протянул Михаилу туго набитый кошель. — Как договорились. Скажешь, если понравилась работа.

Когда Михаил очнулся, был день. Свет стыл на полу бледным пятном. Михаил пересчитал деньги. Их было достаточно, чтобы подобрать жилье получше и протянуть до весны. Но Михаил решил, он должен заработать еще. Раз, два, сколько нужно. С деньгами он будет свободен и больше не станет гнуть спину. Нельзя было отвернуться от нещедрой судьбы. Ждала опасность, тяжелый труд. Но мечтал он только о том, чтобы Уго нашел его. Хоть бы раз. А лучше два. И он станет свободным.

Уго привел молчаливого смуглого человека. — Пойдешь с ним. — Сказал он. — И будешь слушать. А деньги получишь от меня. Понял?