Читаем Братья полностью

Когда Сун Фаньпин подошел к автовокзалу, что был на востоке поселка, то увидел на его ступеньках человека с красной повязкой на рукаве и палкой в руках. Завидев спускающегося с моста Сун Фаньпина, человек этот мигом обернулся и проорал что-то в сторону зала ожидания. Оттуда мгновенно выскочило пятеро красноповязочных. Сун Фаньпин знал, что они пришли по его душу. На секунду он заколебался, а потом двинулся навстречу. Он хотел было достать и прочесть им письмо Ли Лань, но потом передумал. Шестеро красноповязочных стояли на ступеньках вокзала, и в руках у каждого было по палке. Сун Фаньпин вытащил бессильную левую руку из кармана, подошел к ним и собрался объясниться — сказать, что и не думал бежать и что он должен встретить жену в Шанхае. Удары нескольких палок обрушились на него, и Сун Фаньпин невольно вскинул правую руку, чтобы прикрыться. Боль от ударов была такая, будто ему переломали кости. Размахивая по-прежнему для защиты правой рукой, Сун Фаньпин вошел в зал и двинулся к окошку кассы. Шестеро с палками преследовали его, как звери, до самого окна. Правая рука болела так, что, казалось, должна была треснуть пополам. Его плечу тоже пришлось несладко, и он едва не лишился уха. Наконец — под градом ударов — Сун Фаньпин приблизился к кассам. Он увидел, как глаза кассирши по ту сторону стекла чуть не вылезли из орбит от страха. В этот миг его вывихнутая левая рука волшебным образом поднялась в воздух, отражая град ударов, а правая опустилась в карман в попытке нашарить там деньги. Он сунул их в окошко и сказал:

— Один до Шанхая, пожалуйста.

Голова кассирши мотнулась в сторону, и женщина грохнулась в обморок. Это повергло Сун Фаньпина в такой шок, что его вывихнутая левая рука резко опустилась, а он и думать забыл прикрываться. Удары посыпались на голову, и, обливаясь кровью, Сун Фаньпин рухнул в углу зала. Палки бешено колошматили его тело, пока не переломились одна за другой. Тут шестеро красноповязочных пустили в ход ноги: они, не переставая, топтали, пинали и толкали Сун Фаньпина минут десять, а то и больше. Заметив, что тот уже не шевелится, шестеро остановились отдышаться. Размяв руки-ноги и вытерев пот, они уселись в зале под вентилятором. Усталость выпила последние силы. Свесив головы, красноповязочные пялились на Сун Фаньпина и матерились:

— Ах ты, мать твою…

Эти шестеро из той самой амбарной тюрьмы обнаружили свою пропажу на рассвете. Они тут же решили окружить сбежавшего Сун Фаньпина с обоих флангов, поставив по караулу на автовокзале и на пристани. Те, что остались на вокзале, отделали поутру Сун Фаньпина по полной программе с такими воплями, что все сбежали из зала ожидания на ступеньки, какие-то дети принялись хныкать, а две бабы чуть с испугу не лишились чувств. Люди стояли снаружи и бросали украдкой взгляды на то, что происходило внутри. Никто не отваживался войти, пока не объявили посадку. Только тогда они начали осторожно заходить и, дрожа от ужаса, смотреть на красноповязочных, отдыхавших кружком под вентилятором.

До обеспамятевшего Сун Фаньпина смутно донесся голос контролера. Тут он очнулся, цепляясь за стену, поднялся на ноги, отер с лица свежую кровь и, шатаясь, пошел к месту проверки билетов. Выстроившиеся в очередь перед контролером пассажиры охнули от неожиданности. Шестеро красноповязочных, увидев, что Сун Фаньпин вдруг встал, да еще и направился к выходу, вылупили глаза и начали переглядываться. Изо рта у них от удивления доносились странные звуки, похожие на детский лепет.

— Не дайте ему уйти!.. — проорал один из них.

Подобрав переломанные палки, они бросились вперед, и волна ударов обрушилась на Сун Фаньпина. На этот раз он решил сопротивляться и, вскинув правую руку, принялся бить в ответ, продолжая продвигаться в сторону выхода. Контролер от ужаса захлопнул свою железную решетчатую дверцу и сломя голову побежал прочь. Сун Фаньпину не оставалось ничего, кроме как развернуться и замахать кулаками. Шестеро с повязками окружили воспрянувшего Сун Фаньпина и стали избивать его в кровь, выталкивая из зала наружу, на ступеньки. Сун Фаньпин сопротивлялся изо всех сил. Когда он все-таки оказался на ступеньках, то, оступившись, покатился вниз, а те шестеро встали над ним кругом и стали топтать, пинать и жалить заострившимися палками, как штыками. Одна из палок воткнулась Сун Фаньпину в живот, и он скрючился от судороги. Тогда воткнувший ее выдернул свое оружие обратно, и тело Сун Фаньпина тут же распрямилось, заливая землю свежей кровью, что с хлюпаньем извергалась из живота. Сун Фаньпин замер.

Красноповязочные тоже притомились. Они присели на корточки, чтобы перевести дыхание, а потом, обнаружив, что сидеть прямо под летним солнцем слишком жарко, пошли привалиться под деревья. Скинув майки, они стали обтирать ими пот. Казалось, на сей раз Сун Фаньпин уже не сможет больше встать.