Читаем Братья полностью

Благодаря счастливой судьбе и принятым предосторожностям, никто больше не заболел. Жизнь Раймунда я вымолила у Бога. Все это время не уставала просить Его сохранить мне мужа. Видит Бог, я просила и за Товиту. Но она умерла. Ее погребли в море на следующий вечер. Капитан запретил подходить к телу. Двое монахов, плывущих, как и мы, в Святую Землю, прочли молитву. Остальное выполнил Раймунд. Лицо Товиты высохло, кости будто готовы прорвать кожу, глаза запали, глазницы казались ямами. Она была сама Смерть, как я видела ее в одном манускрипте. Голова, как деревянная, стучала о палубу, пока Раймунд пеленал тело. Потом он привязал камень, который должен был отправить Товиту на дно. Для придания устойчивости на судне всегда есть запас камней. Мы наблюдали издали. Крест, который подносили к губам покойной, капитан приказал положить в саван. Раймунд взял тело и на веревках опустил его в море. Медленно, как будто прощаясь, оно стало уходить в глубину, пока не исчезло совсем. Капитан отправил Раймунда под замок, где тот пробыл еще три дня под неусыпным надзором. Таков порядок. Раймунд трудно пережил горе и, когда присоединился к нам, голова его поседела.

Этих печальных дней хватило, чтобы миновать открытое море и приблизиться к Яффе. Пассажиры встретили окончание плавания с облегчением. Нужно было видеть восторг при виде Святой Земли. Люди стояли на коленях и обливались слезами, которых хватило бы на небольшой дождь. Я же пребывала в странном спокойствии. Не из равнодушия, а потому что забота о будущей жизни приучила меня к взвешенности собственных желаний. Я твердо знаю, в моей судьбе нет ничего случайного. Следуя за Высшей волей, я обязана быть внимательной и угадывать оставленные для себя знаки. Так я и поступаю.

Море было спокойным, мы легко миновали страшные камни у входа в гавань. На берег сошли без помех, если не считать мои собственные. Можно представить себе женщину с заметным животом, не умеющую плавать. Я не стала перешивать платья, а сделала простой балахон, в котором могу сносно передвигаться.

Нас теперь четверо — Раймунд, Зира, Товий и я. С Раймундом еще двое слуг — исполнительных, но довольно ленивых, я чаще вижу их затылки, чем лица. Товий мало изменился со смертью матери. Он остался таким же равнодушным ко всему, что не касается развлечений. Раймунд, сойдя на берег, ожил. Возможно, к нему, как и ко мне, возвращаются ощущения давней молодости. За прошедшие годы Яффа преобразилась, это уже не один, а два или три города. Гостиницы не пустуют ни дня. Так много народа отправляется отсюда вглубь Палестины. Конечно, заметны различия в сравнении с Венецией. Там царят самодовольство и пресыщение, а здешние люди одержимы возвышенными стремлениями. Иначе не стоило покидать родину. Но искушения здесь особенные. Из этих мест берут начало многие ереси, и о явлениях, которые в Европе потребовали бы ладана, здесь судят спокойно. Если в Европе более угождают собственному желудку и сребролюбию — вот главные демоны, смущающие христианина, то здесь более рассуждают о природе человеческих добродетелей и проявлениях божественного, причем в спорах каждая сторона непримирима. В первый же вечер я услыхала, что демоны властвуют над миром, ангелы сброшены на землю, а все мы отделены от ада слоем земли не толще ручки от лопаты. Потому землетрясения разрушили здесь храмов больше, чем в любых местах, а полчища язычников множатся, как саранча.

Теперь вернусь к описанию наших будней. Деньги, которые сберег для нас генуэзец, оказались весьма кстати, и мы сняли пристойную комнату в итальянской гостинице, чтобы передохнуть перед тем, как двигаться дальше. Муж мой, однако, проявлял большое желание быстрее добраться до Иерусалима. Корабли приходят в Яффу ежедневно, и столь же часто вглубь страны отправляются караваны. Передвигаться в одиночку способны лишь странники и божьи люди, которые не имеют за душой корки хлеба. Впрочем, их часто убивают и без всякой выгоды. Но теперь путешествовать стало спокойнее. Христианские рыцари рассеяли отряды грабителей, а уцелевших отогнали от дорог и, главное, сопровождают своих до самого Иерусалима. Хоть и тут язычники не успокаиваются. Несколько лет назад они совершили неожиданный набег на Яффу, разграбили и подожгли много домов, прежде чем наши опомнились и вышибли их из города. К таким неожиданностям здесь привыкли. Но дорога все же стала безопаснее. Обо всем этом нам рассказал хозяин гостиницы, он здесь многие годы и может судить основательно.