Читаем Брат теней полностью

— Если всего этого у тебя нет, — в его голосе слышалось раздражение, — можешь взорвать двигатели прямо здесь и не тратить сил на полет к Сорорису. Ты ведь знаешь, что ждет там любой корабль. Это каменная тюрьма, и заключенные в ней штурмом возьмут любую посудину, если есть надежда вырваться на ней. Сесть в их порту — значит напрашиваться на захват.

— Мы не собираемся там садиться — корабль не сядет. — Это по крайней мере я продумал заранее, основываясь на рассказе отца о единственном посещении этой планеты его «другом». — У Нас есть спасательная шлюпка. В нее можно встроить механизм возвращения, если на ней полетит один человек.

Ризк посмотрел на меня. Очень долго он молчал, а когда ответил, ответ его прбзвучал уклончиво.

— Даже оставаться на орбите там рискованно. У них может быть переделанный флиттер, способный совершить набег на корабль. А кто полетит вниз и куда?

— Полечу я… в Сорнафф… — Я как мог произнес название города туземцев, хотя гортань человека не в силах произнести истинные согласные и гласные этого языка. Сорориане гуманоиды, но не терранского происхождения, они даже не мутанты.

— Храмовые сокровища! — То, что он сразу меня понял, свидетельствовало, что это действительно опытный вольный торговец.

— Это из области возможного, — сказал я, хотя понимал, что, вероятно, слишком надеюсь на рассказ отца.

— Парковочная орбита над Сорнаффом, — Ризк словно) рассуждал вслух, — может быть полярной, и тогда я окажусь далеко от кораблей их порта. А что касается шлюпки, то да, ее можно оборудовать механизмом возврата. — Он пожал плечами. — Но в космосе такую работу нелегко проделать.

— Но ты можешь? — спросил я. Охотно признаюсь, что у меня нет склонностей к механике и технике и подобная задача мне не по силам. Если Ризк не справится, придется искать другой, более опасный способ попасть в Сорнафф.

— Попробую… — Говорил он почти неохотно.

Но мне этого было достаточно. Вольные торговцы по самому своему образу жизни вынуждены разбираться в том, в чем не разбирается обычный космонавт. Если работник флота строго придерживается своих обязанностей, члены экипажа нерегулярных кораблей всегда должны быть готовы занять место товарища, если возникнет необходимость.

Должно быть, шлюпку периодически проверяли, иначе на ее люке не было бы сертификационной печати. Но она все же принадлежала к первоначальному оборудованию корабля и потому предназначалась по меньшей мере для пятерых пассажиров. Ризк, с привычной легкостью сняв контрольный щит, сказал, что шлюпка пригодна к переделке больше, чем он ожидал.

Мне неожиданно пришло в голову, что, как и на Лоргале, Ииити не делает никаких предложений или комментариев. Я начинал беспокоиться, испытывая дурные предчувствия. Может, он прочел в моем сознании решимость сохранить независимость? Если это так, есть ли у него возможность предвидения? Мне никогда не удавалось установить пределы его необычных возможностей. Стоило мне решить, что я все о нем знаю, как он производил нечто новое, как на Тебе. И вот, обладая возможностью предвидеть будущее, он позволяет мне попасть в трудности, из которых только он сможет меня вытащить. И тем самым докажет, что все-таки наши отношения не партнерские, что мы хозяин и слуга и в кресле хозяина он. Он закрыл свое сознание, не делал никаких предложений или замечаний. И даже не сопровождал нас к люку, где Ризк и я как его неловкий помощник старались подготовить шлюпку к проникновению в опасный мир, в котором у меня была лишь слабая надежда на выигрыш. Я начал понимать, что он ведет хитрую игру, и это заставило меня еще упрямее планировать и осуществлять дело, не завися от его сил.

С другой стороны, я с готовностью воспользовался бы тем, что узнал от Иити, хотя меня раздражала зависимость от него. Маскировка с помощью галлюцинаций оказалась таким эффективным инструментом, что я постоянно тренировал сознание й волю, вызывая временные перемены в своей внешности. И обнаружил, что небольшое изменение, такое, как шрам — в первый раз я добился его огромным напряжением сил, — могу удерживать как угодно долго. А вот полная перемена внешности давалась гораздо труднее. Мне приходилось упорно работать, чтобы вызвать расплывчатость очертаний, которая позволяла оставаться незамеченным в толпе. Эту перемену я создал с помощью Иити и отчаялся вызвать ее собственными силами.

Иити говорил, что практика — основа любого моего успеха в этом направлении, и я постоянно практиковался в своей каюте, для контроля за успехами и неудачами поглядывая в зеркало на стене.