Читаем Брат теней полностью

После первого оценивающего взгляда он отбросил меня как возможного соперника и не прерывал ритуальные жесты. А я тоже больше не смотрел на него. Мы размахивали руками, указывали на север, юг, восток и запад, на сверкающее солнце, на потрескавшуюся песчаную поверхность под нами, чертили символы трех демонов, потом символы лакиса, кочевника и палатки, свидетельствуя, согласно местному обычаю, что мы честные люди и пришли для торговли.

По праву Акки предлагал первым, поскольку первым оказался на сцене. И мне пришлось ждать, пока он подтаскивал несколько коробок и открывал их. Это были обычные товары, в основном из пластика: яркие украшения, резные кубки, на которые приятно посмотреть, но все это — просто дешевая пластмасса, и несколько солнечных факелов. Это все подарки вождю, свидетельства дружбы. И увидев их, я немного приободрился.

Эти подарки означают, что Акки здесь в первый раз. Если он прилетел сюда торговаться, не зная об успехе Вондара с конвертером, я еще могу возобладать над ним. И еще небольшое везение: флажок над палаткой вождя говорит, что именно с этим племенем имел дело Вондар. И мне достаточно сказать, что я привез машину, которую легче перевозить, чтобы забрать все зораны из мешков туземцев.

Но чувство торжества продержалось лишь несколько секунд: Акки открыл последний ящик и достал из него очень знакомый предмет, который я никак не ожидал увидеть.

Это был конвертер, но еще гораздо меньше и более портативный, чем те, что я нашел на складе, несомненно, более поздняя и усовершенствованная модель. Я надеялся лишь на то, что такая машина у него одна, а я предложу две.

Он продемонстрировал действие конвертера пред молчаливой и неподвижной толпой и стал ждать.

Волосатая рука вождя с длинными грязными ногтями показалась из-под одежды и сделала знак. Один из кочевников развернул кусок шкуры лакиса, в котором было сделано множество петель. В каждой петле был зоран, и лишь отчаянным усилием воли я заставил себя выглядеть равнодушным. Четыре необработанных камня кристаллического типа, и в каждом по насекомому. О таком я никогда не слышал. Вондар однажды заполучил два таких камня и продал по сказочной, как мне показалось, цене. Четыре — да с такими камнями мне бы целый год не пришлось заботиться об оплате за корабль. Не пришлось бы даже продавать их сразу все. После продажи одного зорана мы смогли бы заняться поисками предвечных камней.

Но предложили их Акки, и я прекрасно понимал, что ни один из них не попадет ко мне.

Он, разумеется, помедлил — снова по обычаю. Потом сделал выбор: взял все четыре камня с насекомыми и еще три сине-зелено-пурпурных такого размера, что их легко обрабатывать. Все, что осталось, показалось мне отбросами.

Складывая камни в сумку, он широко улыбнулся мне, дважды хлопнул рукой по конвертеру и коснулся остальных товаров, тем самым официально передавая их новому владельцу.

— Не повезло тебе, — сказал он на основном. — Но ты ведь и сам знаешь, Джерн. Надеть сапоги Вондара… — он покачал головой.

— Удачи, — ответил я, не выдавая своего разочарования и раздражения. — Удачи, гладкого старта и хорошей торговли в конце пути. — Таково традиционное приветствие торговцев.

Но он не просто ушел, а еще добавил взмах руки, обозначающий у лоргалиан повеление хозяина работнику. И это мне тоже пришлось принять, потому что любой спор между нами должен происходить за пределами лагеря. Здесь любое проявление несдержанности будет воспринято как указание на то, что проник демон, и вся торговля сразу прекратится, чтобы злой дух не вошел в товары. Мне очень хотелось так и сделать и посмотреть, как разбивают на куски товары Акки и проданные зораны. Но я преодолел это искушение. Он победил по правилам, и я поступил бы неправильно, лишая его победы, не говоря уже о том, что не только нам двоим, но и любым другим торговцам никогда не удалось бы потом договориться с туземцами.

Можно рискнуть и поискать где-то в этой пустыне другое племя. Но уйти из лагеря, не предложив свои товары, — процедура деликатная, и я не знал, как ее провести. Можно так нарушить какой-нибудь местный обычай, что потом ни за что не загладишь ошибку. Нет, нравится мне это или нет, придется забирать то, что оставил Акки.

Туземцы ждали и, возможно, испытывали нетерпение. Я снова перешел на язык жестов, добавляя хриплые звуки переводчика, который переводил мои слова на местное наречие.

— У меня тоже есть это, — сказал я, показывая на конвертер, — но только больше. Он в, брюхе моего небесного лакиса.

Теперь, после сделанного предложения, повернуть назад нельзя. Чтобы сохранить хорошее отношение туземцев, нужно торговать, иначе я потеряю лицо. В глубине души я начал ощущать собственное несоответствие ситуации. Я допустил ошибку, войдя в лагерь: ведь я видел здесь флиттер Акки. Разумно было бы сразу отправиться на поиски другого племени. Но я поторопился, решил, что мои товары лучше, и проиграл.