Читаем Брат теней полностью

Они притаились на высоком холме, ставшем для них ловушкой, и смотрят вниз, где расположилась вражеская армия. Над лагерем повстанцев непрерывно барражируют самолеты, посылая убийственные лучи, а она не знает, как защитить своих людей от смерти с воздуха. Когда ловушка захлопнется окончательно и враги окружат лагерь, ей останется одно: умереть быстро и без мучений. Попасть в плен к этим, из Сингакока, — страшнее смерти. Она Вин-тра, дочь своего племени! Это нестерпимо — чтобы ее водили по улицам и враги осыпали ее насмешками! Конец уже близок — самолеты прямо над ними. Их лучи расплавляют укрытые между скал орудия. Это — смерть, и она готова встретить ее с радостью.

Тепло… Свет… Она жива… Они найдут ее и доставят в Сингакок… Нет! У нее есть руки, есть ноги — враги сейчас узнают их силу! Но почему не удается шевельнуться? Ранена? Откуда эта тяжесть во всем теле, почему оно не слушается ее?

Охваченная страхом, она открыла глаза. Над головой безоблачное небо. Вокруг скалы. Ну да, она среди родных гор Куэйита. Тишина, не слышно ни рокота самолетов, ничего. Лагерь уничтожен? Она одна осталась в живых? Нет, и ее путь лежит туда, где она встретится со своими погибшими товарищами. В смерти она соединится с ними…

Звук… Кто-то идет… Кто это? 'Один из повстанцев? Она попросит у него удар милосердия. Это ее священное право… Винтра не должна попасть в руки врагов!

Винтра… Но ведь у нее есть и другое имя… Д’Эйри!

Но еще и Зианта! Имена всплывали, и каждое формировало вокруг нее другой, непохожий мир. Кто же она? Нужно собрать мысли… Зианта! Вот это правильно. Кто швырнул ее туда, в чужие времена? Необходимо зацепиться в своем мире. Она Зианта! Зианта…

Ее память… Она вея распалась на лоскутки, вся в прорехах. Что это за мохнатое чудовище, склонившееся над ней, пугающее взглядом круглых глаз?

Она знает. Надо только вспомнить… Харат! Он пришел на выручку…

В этот миг память восстановилась полностью. Харат не друг, а враг! Бежать! Но она не в силах шевельнуться. Что с ней? Извернувшись, Зианта обнаружила, что спутана прочной веревкой. Теперь она пленница, теперь ей дано полностью разделить ненависть и отчаяние забытой в эпохах отважной Винтры…

То, что Харат оказался изменником, перестало удивлять Зианту. На него не распространялись законы цивилизованного мира, ему не угрожало стирание разума. Да и есть ли у этого существа разум, мораль, интеллект в человеческом смысле? Был лишь факт: Харат теперь помогает Патрулю столь же охотно, как прежде помогал Огану. Понимает ли он, что стал предателем? Скорее всего, ему просто недоступна мораль, вот и все.

Зианта не пыталась вступить с бывшим союзником в мысленный контакт. К чему? Она убедилась, как рьяно Харат сотрудничает с незнакомцем. Как настойчиво требовал он, чтобы она вернула его нового покровителя из призрачных миров! Можно ли винить Харата? Нет, это она — идиотка, согласившаяся на такое!

Она отвернулась, не желая видеть Харата. Теперь перед глазами были только скалы, освещенные ярким солнцем. Место отличалось от ложбины, где ее поразил тот жуткий удар. А чуть в стороне Зианта увидела незнакомца.

Он лежал на животе у края обрыва, всматриваясь вниз. Там слышались выстрелы — где-то под ними шел бой.

Харат защелкал клювом, пытаясь, очевидно, привлечь ее внимание. Девушка упрямо лежала, отвернувшись, наглухо закрыв свое сознание. Но вот она почувствовала боль: Харат тянул ее за волосы. Зианта была вынуждена повернуть голову, но тут же зажмурилась, не желая видеть его взгляда и игнорируя настойчивые попытки пробиться зондом через ее барьер. Впрочем, стоит ли тратить силы на эту борьбу? Они могут понадобиться в бояее важный момент. Она опустила барьер.

«Почему ты боишься?» — Харат глядел на нее невинными глазенками.

И он еще спрашивает об этом! Как будто ему неизвестно, что ее ждет!

«Ты… ты выдал меня Патрулю и еще смеешь спрашивать! Они… они убьют мой талант, превратят меня в ничто!»

«Нет! — Харат возбужденно дрожал. — Человек просто хочет понять… Без него ты бы уже погибла…»

Ей вспомнилось, как этот сенситив помог ей покинуть каменную темницу, в которую попала Д’Эйри. Лучше бы она погибла там — то, что останется после стирания, уже не будет Зиантой!

«Лучше бы я погибла!» — ответила она, с презрением гладя в круглые глаза Харата! Внезапно он убрал щупальце с ее волос, оборвал контакт и устремился прочь. Она глядела, как он на бегу щелкает клювом, будто пережевывая полученную информацию. Вот Харат подбежал к лежащему у обрыва незнакомцу и обвил свое щупальце вокруг его руки. Тот повернулся, посмотрел на Харата — Зианта была убеждена, что сейчас они общаются между собой, но не сделала попытки узнать их мысленный диалог.

Незнакомец повернулся к ней, но встретил ненавидящий взгляд. Он пожал плечами и снова прильнул к обрыву, считая, видимо, происходящее внизу более важным.

Раздался оглушительный грохот. Над утесами показался нос корабля, направленный в небо, затем и весь корпус, поднимающийся на столбах пламени — а через мгновение звездолет растаял в небесах, оставив внизу временно оглохших людей.