Читаем Брат теней полностью

Они все еще соприкасались физически, но психический контакт распадался: ее союзник не понимал, чего она добивается. Недоумение Харата тут же перешло в негодование. Сознавал ли он, что тоже повинен в неудаче? Зианта мобилизовала все свое терпение.

«Это человек, такой же, как я, — объясняла девушка. — Но хотя он следовал за мною в прошлое, я не знаю, как он выглядит в действительности. Не увидев его, я не смогу зафиксировать изображение».

Новый импульс ярости: Харат мало что понял из ее объяснений. Он с досадой и разочарованием отдернул щупальце от руки девушки.

Лишь на самый край расщелины попадал зеленоватый свет луны. Если она сумеет дотащить туда тело, чтобы увидеть лицо… Но другого пути нет. Вздохнув, она спрятала камни и принялась тащить лежащего человека. Хотя он меньше и легче Огана и его охранников, для нее это была тяжелая работа. Наконец ей это удалось, и свет луны упал на лицо незнакомца.

В этом призрачном освещении трудно судить о цветах. Ей однако показалось, что она видит темный загар, характерный для космонавтов. О принадлежности к ним говорила и короткая стрижка — так удобнее носить шлем.

Правильные черты лица — по стандартам ее расы этот человек мог считаться даже красивым. Зианта внимательно всматривалась, стараясь зафиксировать в памяти мельчайшие детали. Ей нужно знать его облик так, словно видела много-много раз — ошибка может обернуться трагедией.

Девушка протянула руку и легким прикосновением пальцев провела по лбу, по переносице, пытаясь запомнить рисунок чуть припухлых губ, твердую линию подбородка — все это нужно запомнить.

Харат нетерпеливо бегал вокруг.

«Торопись… он потерялся… если он будет там слишком долго…»

Зианта знала об этом кошмаре, издавна преследующем сенситивов, впадающих в транс: боязнь потеряться в нереальном мире, не найти своего тела, не вернуться. Но теперь она запомнила, кого им следует искать на тех зыбких путях, куда обычным людям хода нет.

«Теперь я знаю его». Зианта надеялась, что это действительно так.

Достав Глаза, сжала их левой рукой, правую положила на лоб незнакомца, вновь почувствовала на запястье щупальце Харата.

«Начнем…» — передала она уверенно: теперь ее не пугало сумасшедшее кружение. Теперь поведет не Харат, она сама будет направлять поиск, держа в памяти только одно — лицо незнакомца.

В этот раз они не искали, а звали — сложив свои силы, получая добавочную энергию от камней. Зианта не знала имени этого человека, что дало бы их вызову большую точность, но зато вся их объединенная мощь была брошена на передачу изображения.

«Ты, кого мы ищем, где бы ты ни странствовал… Приди!»

Ее тело, сознание — все слилось воедино: в поток энергии, в беззвучный крик. Долго ли ей удастся поддерживать это неимоверное напряжение?

«Приди!»

Что-то шевельнулось, царапнулось… Слабо, издалека… Словно что-то едва ползет.

«Приди!»

Да — смутный ответ, но адресованный конкретно ей!

Она не решалась прекратить сеанс, боясь поверить, что у нее получилось это! Нет, нельзя торжествовать и даже на миг прерывать эту тончайшую нить.

«Приди!»

О, как медленно крепнет эта нить… А силы все слабеют, ей уже не хватает энергии, получаемой и от Глаз, и от Харата.

«Приди!»

В это последнее усилие Зианта вложила все. И оборвала связь, больше не в силах поддерживать контакт.

Она упала ничком, безвольно откинув руку на тело незнакомца. Сознание не покинуло ее, но она была настолько изнуренной, что не могла ни пошевелиться, ни издать хоть, один звук, когда ощутила, что незнакомец шевельнулся.

Он с трудом сел. Харат суетился рядом, неистово щелкая клювом и размахивая щупальцами, проявляя свое возбуждение. Как бы издали донеслись до Зианты невнятные слова. Все это задевало девушку лишь чуть-чуть, скользило мимо сознания, отвергавшего сейчас все, что требует хоть крохотного напряжения воли или мышц. Она хотела сейчас лишь одного: лежать. И чтобы прошел наконец этот шум в голове…

Но все же она пыталась понять, добилась ли все-таки успеха. Вдруг этот человек не сможет вспомнить себя, понять, где он и что с ним? Но незнакомец сориентировался на удивление быстро. Он склонился над ней, всматриваясь в ее лицо… Вид у него озадаченный, он снова что-то бормочет на своем языке.

Сильные руки подняли ее и положили удобнее. Чувствовалось, что он понимает ее состояние, знает его причину. Не потому ли он не пытается вступить с ней в мысленный контакт? Или длительное погружение в транс истощило его психику не меньше, чем измотал ее предпринятый поиск?

Когда он выпрямился, Зианта открыла глаза, с любопытством окинула взглядом его фигуру наполовину скрытую, в тени. Этот человек не отличается высоким ростом, он строен — пожалуй, даже худ. Лицо не молодое — скорее моложавое. Увидев, что незнакомец встал, Харат радостно защелкал клювом и, цепляясь за его комбинезон, вскарабкался по нему и уселся на плече. Так Харат вел себя только с теми, с кем его связывает многолетняя дружба.