Читаем Брат теней полностью

Не был Д’Фани и воином, ему не удавалось достичь искусства в обращении с оружием. Однако он владел другим оружием — это его ум и красноречие. Они помогали Д’Фани побеждать, дали ему место в этом мире. Сейчас он хотел подняться еще выше и уверенно шел к цели: Д’Фани была нужна единоличная власть.

Вся суть этого человека стала ясна Д’Эйри, когда их взгляды встретились. Это опасность не только для нее: чтобы захватить власть, Д’Фани пойдет на все. Он способен перевернуть весь уклад жизни народа, он может погубить Норнох.

— Ты поклялась служить лурлам, — повторил он, не дождавшись ответа. — Не так ли, Хранительница Глаз? — От него исходила та же злоба, что от Д’Атеи, но более жесткая и изощренная.

— Да, я клялась в этом, — неохотно подтвердила Д’Эйри. — Но я клялась также следовать по пути Д’Гана!

Что она говорит? Эти слова не оставляют ей возможности для отступления! Но откуда-то изнутри в ней поднималась упрямая сила. Она должна выиграть единоборство!

— Если лурлы погибнут, как помогут нам идеи давно умершего мечтателя? — Его голос звучал наставительно, даже ласково, будто он объяснял очевидное несмышленому ребенку, тупице… Именно такими были в глазах Д’Фани все женщины.

Спорить с ним бесполезно, ей не удастся убедить его. А если он станет настаивать на испытании — поддержат ли ее остальные Хранительницы? Вряд ли она может надеяться на это, особенно после столь разительной перемены в Д’Хуне. Похоже, откровенность с ней пошла во вред. Но, так или иначе, сожалеть поздно, нужно думать о борьбе со стоящим перед ней человеком. У нее мало времени, она должна спешить, иначе…

Время? Что-то смутно шевельнулось в глубине сознания — какое-то слабое воспоминание, быстрое, как искра на ветру. Время очень важно… Для нее? Да, но не только… Есть еще один человек… У нее вдруг возникло чувство, что она — не она, а… В испуге Д’Эйри вскинула руки ко лбу, прижала их к Глазам…

Ее сознание раздвоилось? Миг отчуждения прошел, но где-то в глубине настойчиво билась мысль, что она упускает время, необходимо срочно что-то сделать… Собрав тренированную волю, она отогнала это наваждение. Сейчас главное — Д’Фани. На его сухощавом лице вновь заиграла ироническая усмешка.

— Не обременяет ли тебя вес Глa3, Хранительница? Могу посоветовать хорошее средство: откажись от них. Или ты хочешь потерять их с позором, когда весь народ убедится, что лурлы не слушаются тебя?

— Ты забываешься! — Д’Эйри гордо вскинула голову, стланное ощущение раздвоенности полностью йсчезло. — Кто дал тебе право оценивать пригодность Хранительниц?

Она бесстрашно бросила ему вызов, она не хотела и не могла терять времени! Ее реплика хлестнула его так же, как действовали на лурлов приказы Глаз. Хотя Д’Фани не двинулся с места, его чешуя резко изменила окраску.

— Есть только один способ судить о Хранительнице — испытание. А поскольку Д’Хуна отказалась носить Глаза, его придется провести. Неплохо бы и тебе принять в нем участие.

Он пытается испугать ее! Она не кинется к нему, не станет просить прощения. Его ждет разочарование. Испугаться, отступить — это конец. Ее голос не дрогнул:

— Что ж, тогда так и будет.

Что бы ни привело Д’Фани сюда, теперь, бросив на Д’Эйри полный ярости взгляд, он выбежал из комнаты. Когда шаги в коридоре стихли, она повернулась к Д’Хуне:

— Отказавшись от Глаз, ты открыла ему дверь к власти.

— А ты откроешь другую, — раздраженно бросила Д’Хуна. — Я поступила по Закону, раз не могу больше управлять лурлами. А ты видишь, что теряешь силы, но упрямишься. Чем дольше ты не расстанешься с Глазами, тем хуже для тебя и всех Хранительниц.

— Тебе все равно, если Д’Фани повернет Совет, весь наш народ к варварству? Вспомни хроники хранителей: кто первым шел на Кормление? Тебе неприятно думать об этом? Понимаю. Но подумай хотя бы о том, как ловко Д’Фани укрепит свою власть, устроив подобный спектакль!

— Принимая Глаза, мы клялись в верности Закону…

— Не говори мне о Законе, когда речь идет о Кормлении! Д’Фани вспомнил Закон, чтобы захватить власть в Норнохе! Впрочем, если ему это удастся, тебе нечего беспокоиться: не ты, а я окажусь первой жертвой.

Д’Эйри отошла к окну. Она и так чересчур много сказала Д’Хуне, и вряд ли справедливо винить Д’Хуну в том, что ей не хочется сыграть роль добровольной мученицы.

Вернувшись в свою башню, она пыталась успокоиться, прогнать страх, вызванный намерениями Д’Фани. Но, кинув взгляд в окно, тут же забыла обо всем. Море изменило свой цвет — это было зловещим признаком, приметой надвигающегося шторма. Она никак не думала, что это случится так быстро — предыдущий едва успел отгреметь. Лурлы… Они устали, им нужен отдых, неподвижность для переваривания специально выращиваемой пищи. А в довершение всего — часть стены Д’Хуны останется незащищенной…

С помощью Глаз Д’Эйри Посмотрела в норы. Лурлы лежали на полу, как куски мяса, не имеющие костей и мышц. Хоть бы один пошевелился! Она послала мысленный импульс: один… нет, два чуть-чуть приподняли свои передние концы. Остальные не двинулись. И потом, они вовсе не выглядят объевшимися, скорее наоборот…