Читаем Брат теней полностью

— Если голос предскажет следующий шторм, авторитет Д’Фани в Совете поднимется. Что с того, что хранительницы Глаз поклялись служить Норноху всю жизнь? Кому нужна такая служба, если их власть над лурлами слабеет? Им даже не удается заставить лурлов давать побольше потомства. Нужно вернуться к Кормлению, напрасно мы отступили от этого освященного веками обычая предков.

Огонек торжества в глазах Д’Атеи был ответом на отчаянный вздох, вырвавшийся из груди Д’Эйри.

— Подумай сама, что ты говоришь. Народ уже давно отказался от Кормления. Ведь есть Наказ Д’Гана, предостережение от слепого следования темным варварским обрядам. Разве для этого наш народ поднялся из мутной пины?

— Д’Фани утверждает, что Д'Тан и ему подобные нанесли вред. Ты наблюдаешь за лурлами. Скажи, Хранительница Глаз: они так же послушны твоим приказам?

— Спроси об этом у стен Норноха. — Д’Эйри сумела изобразить беспечную улыбку. — Разве башни пали? Разве стены рушатся под ударами волн?

— Пока нет. Но если Голос заговорит, будет новый шторм, за ним еще… — Теперь победоносная улыбка сияла на лице Д’Атеи. — Уверена, что после отречения Д’Хуны к мнению Д’Фани прислушаются многие. Он может даже попросить полной единоличной власти — как тебе понравится это, Д’Эйри?..

Она кивнула и выскользнула за дверь. Д’Эйри подставила лицо залетавшим через окно в башню брызгам прибоя. Неужели Д’Фани и его брат Д'Тор сумели восстановить Голос? Скорее: всего, это просто трюк, с помощью которого Д’Фани рассчитывает приобрести вес в Совете и столкнуть народ на старые пути, к варварским обычаям древности, от которых их когда-то избавил Д’Гкн.

Да, много веков голос, установленный на высочайшей скале внутри Трех Стен, безошибочно предсказывал приближение шторма. А потом Голос замолчал, и это тоже оказалось следствием обычаев. С древности было заведено, что только определенная группа лиц обслуживала Голос, знала его сложный механизм. И когда в Год Красного Прилива случилась чума, первыми ее жертвами оказались слуги Голоса.

После этого много лет Голос еще продолжал звучать перед штормом, и люди поверили, что он вечен. Но вот он стал ошибаться — сначала нечасто, затем постоянно, а вскоре вовсе заглох. После этого в течение двух поколений энтузиасты пытались запустить Голос, понять его устройство, но безуспешно. В конце концов все уверовали, что Голос, как и лурлы, подчиняется только мысленным приказам, а тех, кто умел с ним общаться, уже не стало. И если средством коммуникации для лурлов были Глаза, ничего подобного для контакта с Голосом не обнаружили.

Глаза… Д’Хуна отказалась от них, отчаявшись заставить двигаться неповоротливых слизняков. Неужели их непослушание следствие того, что с ними не нянчатся так, как в старые времена? Да нет же, численность лурлов всегда оставалась на нужном уровне. Д’Эйри более склонялась к мнению группы ученых, предполагающих, что в потомстве этих существ появилась некая мутировавшая ветвь, для которой приказы Глаз не обладают прежней магической силой. Ведь и сами люди на протяжении веков неузнаваемо изменились с тех времен, как их предки шаг за шагом выходили из моря. Из рыб они сделались амфибиями, а потом стали людьми! Но над ними неотступно висит страх, что их единственный сухопутный оплот — Норнох — поглотит море. Тогда они потеряют добытый с таким трудом разум и вновь превратятся в безмозглых обитателей морского мелководья.

Возврат к давно отвергнутому Кормлению лурлов — не безумие ли это? ДТан учил, что этот обычай — дикий, варварский, он низводит людей до уровня кровожадных морских хищников.

Обруч, поддерживающий Глаза, похоже, уже сильнее сдавливает лоб, она уже не может носить его горделиво, как в молодости. Д’Эйри вернулась к окну, оперлась о стены вырубленной в камне амбразуры. Морской ветерок обдувал, успокаивал покрытую чешуей кожу. Она устала. Пусть бы те, кто никогда не носил Глаз, попробовали походить хоть один день с этим тесным тяжелым обручем на лбу! Нет, их притягивают только привилегии, положенные Хранительницам. Пусть бы испытали ее ответственность, ее постоянный страх — никакие знаки почтительности не стоят этого!

Но если так, то почему она не последует примеру Д’Хуны, не признается, что четыре лурла отказались ей подчиняться? Нет, это значило бы сдать еще одну позицию Д’Фани и тем, кто за ним следует. Другие Хранительницы Глаз слишком молоды, они легко поддаются влиянию. А этой хитрой Д’Васе Д’Эйри попросту не доверяет…

Нет, она, сколько сможет, будет сохранять в тайне свое бессилие. Тем более если есть опасность вернуться к Кормлению. Это само по себе ужасно, да к тому же Норнох наводнит всякий сброд…

И все же угрозу не стоит преуменьшать. Если Голос действительно заговорит и предскажет новый шторм, Д’Фани может сослаться на закон Тройной Опасности и потребовать себе чрезвычайных полномочий…

Д’Эйри почувствовала вдруг себя беззащитной рыбешкой, плывущей среди клыкастых хищников, готовых ее проглотить. А она так устала!..