Читаем Брат мужа полностью

Annotation

Мой муж попал в беду, оказался на больничной койке, и мне пришлось забыть о себе, работая на двух работах и помогая ему проходить реабилитацию, чтоб вернуть любимого к жизни. Я знала, что справлюсь, должна справиться! Но время шло, и сил становилось все меньше. А долгов и проблем все больше. И я не знаю, что бы делала, но тут в нашей жизни появился брат моего мужа. Он помог. Вот только теперь мне страшно подумать, чем придется расплачиваться за его помощь…

Мария Зайцева

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

Эпилог

Мария Зайцева

Брат мужа

1

О том, что мой муж Сева попал в больницу, я узнала на третьем уроке.

Восьмой «Г» как раз переваривал информацию о том, что завтра у них будет тестирование, и в классе стояла относительная тишина. Очень относительная, конечно, потому что это восьмой «Г», а не «А» и даже не «Б», но я умудрилась впервые за все утро присесть за свой учительский стол, и теперь отдыхала, блаженно прислушиваясь к гудящим ногам.

Бдительности, впрочем, не теряла, периодически поглядывала на класс, прикидывая, как скоро придется снова вскакивать, потому что великовозрастные ученики любую мою попытку пропасть из поля зрения и заняться бумагами, тетрадками или планами воспринимали, как слабость и карт бланш для веселья одновременно.

Потому следовало четко поймать момент, когда веселье лишь набирало обороты, и жестко пресечь его чем-то неожиданным и в меру трагичным. Самостоятельной работой, например.

Именно так я и планировала поступить, потому что на ногах стоять уже сил не осталось. Вчера восемь уроков было, и все, мало того, что с новой темой, так еще и в среднем звене. А это значило, что не присядешь лишний раз, не выдохнешь. Словно белка в колесе крутишься, нарезаешь безостановочно круги по классу, между рядами, или у доски танцуешь. Театр одного актера и неблагодарных зрителей.

Потому сегодня у меня было что-то вроде отголоска, какой случается, когда спортом перезанимаешься, и на следующий день все мышцы тела ноют и болят.

Вот и я сидела, по обычной учительской привычке чутко реагируя на настроения в классе и умирая от удовольствия, потому что не на ногах наконец-то!

Телефон, внезапно высветившийся звонком с неизвестного номера, заставил досадливо нахмуриться. Последнее время мошенники донимали, причем, как раз в день аванса и зарплаты, и я настороженно относилась к непонятным абонентам.

Но, с другой стороны, это мог быть кто-то из родителей детей, а еще коллеги, да мало ли кто…

Телефон, поставленный на беззвучный, все горел и горел, и я, наконец, осмотрев для профилактики еще раз учеников, с огромным сожалением встала из-за стола и, выдав:

— Страница сорок пять, готовимся к опросу.

Вышла из кабинета.

Понятное дело, что никто там ни к чему готовиться не поспешил, но немного сдерживающих факторов не повредит.

— Слушаю, — наученная горьким опытом и многократными рекомендациями служб безопасности банков, безлично и строго бросила я в трубку.

— Леванская Арина Родионовна? — голос абонента был крайне официальным, и я, поздравив себя с еще одним мошенническим звонком в своей жизни, собралась было положить трубку, но следующая фраза заставила замереть, — лейтенант полиции оперуполномоченный Кислов вас беспокоит. Леванский Всеволод Викторович вам знаком?

— Да… Это мой муж… — голос почему-то плохо слушался, а ноги подрагивали. Это развод, конечно, опять развод… Новый вид мошенничества… Говорили что-то про такое…

— Он сейчас в третьей клинической больнице, с сотрясением мозга и многочисленными травмами. Подъедете?

— Да… Да, конечно… Я сейчас приеду… — голос мне окончательно изменил и получился какой-то хрип, задушенный и тихий. И сердце замерло. А еще никак не выходило задать следующий вопрос… — Он… В сознании?

— Нет, но вам лучше об этом с врачом поговорить, — голос полицейского, усталый и спокойный, окончательно придавил к полу, и дышать стало мучительно сложно.

Я не смогла больше ничего сказать и спросить тоже. Просто отключила телефон, уцепилась за стену слабеющей рукой, потому что перед глазами внезапно потемнело. Выдохнула, собираясь с силами.

И пошла обратно в кабинет, передвигаясь, словно сомнамбула, никого и ничего не видя перед собой.

В голове вертелись обрывки мыслей о том, что надо предупредить завуча, и такси надо вызвать, и еще что-то такое же странное в этот момент, но я все никак не могла сообразить, что делать, за что хвататься в первую очередь.

Класс встретил бешеным гулом, и на мое появление сначала никакой реакции не последовало.