Читаем Брат мой Волк полностью

– Надеюсь, Волк знает дорогу, – опасливо прошептала Ренн; ей казалось, что и шепот здесь звучит слишком громко. – Я в этих северных краях никогда не бывала.

– А разве здесь кто-то часто бывает? – спросил Торак.

Ренн удивилась:

– Ну конечно! Здесь живут племена Льда. Правда, не совсем здесь, не на ледяной реке, а на равнинах.

– Племена Льда?

– Ну да. Племя Песца, племя Белой Куропатки, племя Нарвала. Но ты, конечно же…

– Нет, – устало оборвал он ее. – Я не знаю этих названий. Я не знаю даже… – Он вдруг умолк, услышав, как Волк у него за спиной призывно зарычал.

Торак обернулся и увидел, что волчонок прыгнул в сторону и спрятался под мощной ледяной аркой. Он поднял глаза и, с криком схватив Ренн в охапку, затолкал ее под ту же арку.

В следующее мгновение раздался оглушительный треск и сверху обрушилась ревущая белая лавина. Вокруг с грохотом падали куски льда, в разные стороны разлетались смертельно опасные острые осколки. Скорчившись в своем ненадежном укрытии, Торак молил об одном: только б эта ледяная арка выдержала! Если она рухнет, от них мокрое место останется. Так и будут все втроем лежать на снегу, точно раздавленные ягоды брусники…

Куски льда вдруг перестали падать. Лавина остановилась столь же внезапно, как и начала свое движение.

Торак с огромным облегчением вздохнул и прислушался. Стало так тихо, что, казалось, слышно было, как шуршат, падая на землю, снежные хлопья.

– Почему она остановилась? – шепотом спросила Ренн.

– Не знаю, – тоже шепотом ответил Торак. – Может, ледяная река просто решила во сне на другой бок перевернуться?

Вокруг громоздилось столько ледяных глыб, что Ренн тихонько охнула и сказала:

– Если бы не Волк, мы бы сейчас лежали подо льдом…

Она сильно побледнела; на щеках у нее особенно ярко проступила сейчас племенная татуировка. Торак догадался, что она думает об отце.

Волк отряхнулся, обдав их снежными брызгами, немного отбежал в сторону, принюхался, сел и стал спокойно ждать, когда Ренн и Торак к нему присоединятся.

– Пошли, – сказал Торак. – По-моему, уже безопасно.

– Безопасно? – эхом откликнулась Ренн.

День перевалил за полдень, и солнце в безоблачном небе поплыло к западному горизонту. В подтаявшем снегу все чаще и чаще стали появляться лужицы. Явно становилось теплее. Солнце заливало своим светом ледяные утесы, и они так ослепительно сверкали, что было больно глазам. Даже морозные тени, казалось, испускали бело-голубое слепящее сияние. Торак весь взмок под тяжелой тростниковой накидкой.

– Возьми-ка, – сказала Ренн, протягивая ему полоску бересты. – Прорежь в ней щели и обвяжи глаза. Иначе получишь снежную слепоту.

– А я думал, ты никогда не бывала так далеко на севере.

– Я и не бывала, зато Фин-Кединн бывал. Это он рассказал мне о снежной слепоте.

Надев берестяную повязку, Торак все время чувствовал себя не в своей тарелке: сквозь узкие щели много не увидишь, а ведь им нужно все время быть настороже. Сверху то и дело срывалась то груда снега, то здоровенная ледяная глыба. Шли они довольно медленно, но Торак вдруг заметил, что Ренн начинает отставать. Это было странно: обычно она двигалась куда быстрее и ловчее, чем он.

В очередной раз поджидая, пока она нагонит его, он внимательно на нее посмотрел и с удивлением заметил, что губы у нее приобрели синеватый оттенок. Уж не заболела ли она?

Но в ответ на его встревоженный вопрос она покачала головой и устало наклонилась вперед, упершись руками в колени.

– Это еще утром началось, – сказала она, задыхаясь. – Какая-то странная усталость наваливается… будто из меня высосали все силы. Знаешь… по-моему, это Нануак.

Торак почувствовал себя виноватым. Он так сосредоточенно думал о том, как бы не разбудить ледяную реку, что совсем забыл о Нануаке, и все это время коробок с двумя коварными находками несла Ренн.

– Давай его мне, – сказал он. – Будем нести по очереди.

Она кивнула и сказала:

– Но тогда я понесу бурдюк с водой. Это будет справедливо.

Торак согласился и привязал мешочек из кожи ворона к поясу, а Ренн, оглянувшись, попыталась определить, далеко ли они зашли.

– Слишком медленно идем, – сказала она, покачав головой. – Если до наступления темноты мы не переберемся через ледяную реку…

Она не договорила, но Тораку и так все было ясно. Он легко мог представить себе, как они выкапывают в снегу пещеру и скрючиваются там в кромешной темноте, а вокруг вздымаются и стонут, грозя их раздавить, ледяные утесы.

– Как ты думаешь, – спросил он, – сможем мы раздобыть топливо для костра?

Ренн только головой покачала.