Читаем Брат-чародей полностью

— Прошу прощения, госпожа, — поспешил тот извиниться первым.

Гражена всмотрелась в его настороженные глаза и улыбнулась пришедшей ей в голову удачной мысли.

— Если мой спутник будет искать меня, скажи ему, что я пошла в книжную лавку.

— Сделаю!

— Да, а если он попадёт туда раньше меня, то пусть подождёт! Обязательно! Ты понял? — Гражена придала бСльшую убедительность своим словам с помощью мелкой медной монеты.

Не оборачиваясь и больше не колеблясь, Гражена твёрдо вышла за порог.

Всё, что было, — в прошлом. Теперь только вперёд!

Неосознанно она выбирала дорогу в самую гущу толпы, прячась за чужими спинами и разноголосым шумом. На неё дважды чуть не наехали, прежде чем она, наконец, не стала обращать внимание на окружающее.

Поток людей вынес её на ярмарочную площадь и Гражена чуть не заткнула уши от стоявшего здесь оглушительного крика.

— Рыба, копчёная рыба! Вкусная с головы до самого хвоста!

— Сладкие яблоки, откусишь — не оторвёшься!

— Пырогы!… Пырогы!… Пырогы!…

— Маленькая госпожа, вот золотое полотно для твоего свадебного платья!

И на плечи Гражены опустился кусок блестящей ткани. Она счастливо засмеялась и кокетливо оправила своё "свадебное платье". Продавец — молодой и красивый бородач — восторженно зашептал:

— Бери его, красавица, отдам за полцены! А хочешь совсем бесплатно? Только вечером приходи! Слышишь? Вечером!…

Гражена захохотала и, выскользнув из золотой паутины, исчезла в толпе, напоследок бросив лукавый взгляд незадачливому ухажёру.

Общий гомон вдруг перекрыл резкий визг. Гражена инстинктивно повернулась к его источнику: на деревянном помосте, украшенном разноцветными лентами, пронзительно визжал и размахивал руками жонглёр. Убедившись, что таким образом он привлёк к себе всеобщее внимание, жонглёр стал выделывать замысловатые трюки: кувыркался, танцевал, высоко подкидывая ноги, выкрикивал шутки, кукарекал и кричал то жеребцом, то ослом. Судя по крикам и хлопкам зрителей, больше всего им понравилось именно последнее.

Когда он устал (а, может, у просто него закончился запас трюков), на помосте его сменила черноволосая женщина в ярко-красном платье. Под хрипловатый аккомпанемент флейты она запела старинную любовную песенку. Зрители заскучали; некоторые из них решились уйти. Воспользовавшись тем, что возле помоста стало свободнее, Гражена подобралась поближе, чтобы лучше слышать её негромкий чистый голос. Конечно, песня была совсем не для ярмарочной площади; а вот поздним вечером… на празднике щедрого солнца… когда молодые люди со всей округи собираются все вместе…

Гражена вспомнила его руки на своих плечах и у неё сладко заныло сердце.

Чарующая песня закончилась. Женщина без паузы ударила в невесть откуда взявшийся у неё в руках бубен и заплясала невиданный прежде Граженой танец резких аккуратных движений и чёткого, завораживающего ритма. Глаза Гражены разгорелись — она даже не заметила, как стала вместе с остальными зрителями прихлопывать ей в такт. Когда она почувствовала, что ладони уже устали, плясунья резко оборвала ритм и, бешено тряся бубном, принялась быстро кружиться в тяжёлом облаке развевающихся юбок — и так же резко, с размаху опустилась на помост, взлетающим движением высоко поняв руку с бубном над запрокинутой назад спиной!

Короткая тишина — наверное, замолчала вся ярмарка — и зрители одобрительно заревели и затопали ногами. А между ними уже скользила молодая девушка, собирая звонкий дождь монет в медный поднос. Гражена изумлённо уставилась на её платье из жёлтых и зелёных полос, подол которого — вот это да! — едва прикрывал её колени.

Быстро обежав вокруг помоста, девушка легко запрыгнула на него и, подняв над головой свой почти плоский поднос с собранными монетами, стала грациозно изгибаться, постепенно усложняя свои движения — наклонялась то назад, то вперёд, кружилась, подтанцовывала — при этом ни на мгновение не забывая о своей неустойчивой ноше, которая в любой момент могла посыпаться вниз. Напоследок она даже перекувыркнулась, не выпуская медный диск из рук. Очень довольная собой, она крикнула что-то радостное и снова соскочила вниз за следующей порцией монет. Но, хотя люди принимали её теперь гораздо более радушно, всё же звон монет заметно стих. Гражена нахмурилась подобной несправедливости и вытащила из кошелька серебро.

— Эй, плясунья! Лови!

Девушка на лету поймала брошенную монету — и недоверчиво остановилась, во все глаза разглядывая Гражену.

— Дженева! Что ты застряла! — окрикнул её хозяин.

Услышав это имя, Гражена замерла — и стала всматриваться в лицо той, кого назвали этим именем. Но плясунья встрепенулась и заскользила дальше.