Читаем Брандмаузер полностью

«А вы?» — усмехнулся я. «Вы, кажется, так сдержанны с незнакомцами, но при этом спокойно сидите с ними голышом в сауне, болтая о погоде. А потом вы выбегаете и валяетесь голышом в снегу, хлеща себя берёзовыми вениками. Так кто же играет с полной колодой?»

Она улыбнулась. «Мы все — пленники своего прошлого, и, возможно, мы — финны в большей степени, чем кто-либо другой».

Это заставило меня нахмуриться. Для меня это было слишком глубоко.

«Не думаю, что ты это поймёшь, Ник, но скандинавские мифы глубже укоренились в нашей психике, чем в любой другой скандинавской культуре. Вероятно, это наследие всех веков шведского и русского господства». Она постучала по книге. «Собрание финского фольклора. Видишь, мы очарованы».

«Я сам больше люблю Гарри Поттера», — сказал я. Я понятия не имел, о чём она, чёрт возьми, говорит.

Теперь настала её очередь озадаченно посмотреть. Наверное, она подумала, что он пишет шпионские триллеры или что там ещё я читаю.

«Ник, мне нужно согласовать с тобой, — поправила она себя, — кое-какие данные для отправки в почтовые ящики, чтобы получить информацию и обменять деньги. Мы все поедем в Хельсинки утром, даже если Том к тому времени не проберётся через файрвол. Важно, чтобы он не остался в неведении».

Я открыл рот, чтобы заговорить, но она, казалось, проникла в мой собственный защитный экран. Я не знал, льстить мне или тревожиться из-за того, что она, похоже, точно знала, о чём я думаю.

«Ник, я же тебе говорил, что тебе не о чем беспокоиться. Никто тебя там не ищет. Иначе было бы бессмысленно идти, не так ли? Мы все хотим, чтобы ты добился успеха, так зачем нам так рисковать?»

Это имело смысл, но не прошло и недели с тех пор, как Карпентер превратил Хельсинки в Додж-Сити, и мне не хотелось оказаться по соседству с кем-то, кто принял бы меня за одного из его близких друзей.

«Как только вы с Томом уедете завтра вечером, вы никогда не должны возвращаться сюда, что бы ни случилось. Таким образом, это место останется в безопасности. В любом случае, здесь никого не будет, так как я уезжаю вскоре после вас. Я заберу всё, что вы захотите оставить, и верну в пункте обмена. Вы должны прийти в DLB в среду утром и оставить данные для нашей встречи только вдвоем.

«Детали обмена — полностью ваша забота. Валентин хочет передать вам контроль над организацией в качестве жеста доброй воли и для уверенности в том, что во время сделки не возникнет никаких неприятных ситуаций. Чтобы обеспечить это, вы по-прежнему будете общаться исключительно со мной». Она позволила мне в полной мере насладиться этими прекрасными глазами. «Не волнуйтесь, Ник, этот бизнес не ведётся таким образом, чтобы поставить под угрозу кого-либо из нас».

Я старался не смеяться. Может, она не замечала, как такие люди, как Вэл, ведут дела. Если бы у него не было контроля над жилым домом, он бы его взорвал, независимо от того, кто там остался. Я ещё не был готов принять его как своего нового лучшего друга. А пока я выберу время и место, и они придут ко мне. В этом был смысл.

Я кивнул. «А что, если я не попаду в мёртвый почтовый ящик?»

«Если ты этого не сделаешь, это сделает Том. Вот почему он должен быть с нами завтра.

Если до вечера среды мне не ответят, я буду знать, что что-то серьёзно не так, и сделка отменяется. Иногда выигрываешь, иногда… — Она пожала плечами.

На мгновение воцарилась тишина. «Как вы познакомились с Валентином?»

«Как и ты, он попросил меня работать на него». Она улыбнулась, скрестив ноги. «И нет, Ник, я не его любовница».

Она снова прочитала мои мысли. Триста лет назад её бы сожгли на костре.

«Единственное, что ему от меня нужно, — это моя докторская степень по русской политологии. Видишь ли, Ник, сейчас деньги лежат именно здесь. И, честно говоря, мне эти деньги нравятся. Я много работаю и получаю за это достойное вознаграждение».

Она откинулась назад, и когда снова заговорила, её голос был тихим. «Мои родители были шведами. Их обоих уже нет в живых. Я родилась здесь, в Финляндии. Я финка. Вот и всё, что вам нужно обо мне знать. А что насчёт тебя, Ник? Почему ты стал похитителем? Разве ты не работал на британское правительство?»

Я закашлялся, безуспешно пытаясь скрыть смущение. Вполне логично, что она должна была знать: если она знала о нашей связи с Томом, то, вероятно, знала и гораздо больше. Вот тебе и халтурщик. Внезапно мне стало не так приятно, как я ожидал. «Деньги», — сказал я. «Как и ты».

Может быть, мы одинаковые».

Она бросила на меня самый непроницаемый взгляд мистера Спока. «Конечно. Именно поэтому вы здесь». Её лицо расплылось в улыбке. «Вы женаты?»

"В разводе."

«Что случилось, Ник? Разве ей не нравилось жить во лжи и полуправде?»

«Думаю, ей просто не нравилось жить со мной», — я помолчал. «Я раньше служил в армии, и…»

«Да, Валентин знает о твоём военном прошлом, Ник. Это одна из причин, по которой ты здесь».

Что ещё он знал? Мне не понравилось, что почтальон знал, как я выгляжу, не говоря уже о главе крупной организованной преступной группировки. Мне стало очень неловко.

Я спросил: «А ты? Ты женат?»