Читаем Брандмаузер полностью

Видеокамера — гораздо более безопасный вариант, но всё, что нужно для этого, — это несколько секунд ходьбы объекта по ухабистой дороге. На этот раз они видели только байкера в лыжной маске. Это меня значительно успокоило. Я понятия не имел, где окажутся эти кадры, но знал, что Линн будет не в лучшем настроении, если они до него доберутся.

Я посмотрел в зеркало. И как назло увидел отражение фары велосипеда. Это не обязательно был оператор видеонаблюдения, но у меня были способы проверить.

Я ехал, как один из тех неудачников лет сорока. Семья уже выросла, дом практически оплачен, и теперь они хотят мотоцикл, который мама им никогда не разрешит. Обычно это самый большой и толстый туристический мотоцикл, который потянет их платиновая карта Amex, и они ездят на работу и с работы, ни разу не превышая скоростной режим. Вот только я не боялся резко увеличить газ. Мне хотелось посмотреть, поведёт ли себя тот же единственный светофор позади меня.

Но этого не произошло.

Он промчался мимо меня на восьмилетней, засаленной Honda 500 с потрёпанным синим пластиковым ящиком сзади, прикреплённым к нему резиновыми пружинами. На нём были потрёпанные кожаные штаны и резиновые сапоги. Он обернулся и посмотрел на меня через забрало, весь в бороде и отвращении. Я прекрасно понимал, что он чувствует.

Позади меня ехали другие мотоциклисты, лавируя между потоками. Я выехал на середину дороги и резко вывернул педаль газа, чтобы обогнать пару машин, а затем вернулся в поток, еле ползком пробираясь за ржавеющим фургоном. Я пропустил ещё несколько мотоциклов и мопедов, даже велосипед, и после пары очередей фар стало очевидно, что позади меня, примерно на две машины позади, едет ещё один байкер.

На следующем перекрестке я повернула налево, и он последовал за мной.

В поисках удобного места для остановки я заехал к газетному киоску. Поставив мотоцикл на боковую подножку, я проделал сложную операцию по снятию шлема и перчаток, пока мимо проезжал Yamaha VFR, вероятно, шатаясь по сетке, сообщая всем, где я нахожусь. «Стой! Стой! Стой! Чарли-один (мотоцикл) стоит слева. У газетного киоска Браво-один (я) всё ещё цел (на мотоцикле)».

Я снял шлем, но не снял маску, когда он ушёл, затем слез с мотоцикла и зашёл в магазин. Я не мог просто так уехать, потому что это показало бы, что я в курсе событий.

Молодая женщина за стойкой выглядела встревоженной, потому что я не снял маску. Там висела табличка с вежливой просьбой сделать именно это. Если бы она попросила, я бы ответил ей «нет» – со своим убийственным акцентом кокни – и чтобы она убиралась, потому что мне холодно. Я не хотел, чтобы команда пришла и конфисковала запись с камеры видеонаблюдения, на которой написано «ваш покорный слуга». Она не собиралась спорить; какое ей дело, что я пришёл украсть деньги? Это может быть опасно для неё.

Я вернулся к велосипеду, сжимая в руках вечернюю газету. Если я прав, то сейчас на обоих концах дороги, вероятно, уже стоял бы велосипед. В сети царил бы хаос: машины сигналили бы придуркам-водителям, которые вдруг решили развернуться на 180 градусов в потоке, вне моего поля зрения, пытаясь занять позицию для наблюдения. Статичная краткосрочная цель – всегда опасное время для группы наблюдения. Все должны занять позицию, чтобы в следующий раз, когда цель начнет двигаться, они перекрыли все возможные варианты. Таким образом, цель переходит к команде, а не команда теснит цель. Но где же был спусковой крючок? Мне не хотелось тратить время на поиски; я скоро узнаю.

Я переключил «Дукати» на первую передачу и поехал в том же направлении, что и раньше, к станции метро «Южный Кенсингтон», расположенной примерно в полумиле от меня. Припарковавшись в велосипедном ряду с северной стороны, я вошёл на переполненную станцию, выглядя так, будто расстёгиваю шлем, хотя на самом деле этого не было. Вместо этого я прошёл прямо и пересёк дорогу, всё ещё не снимая шлема. С южной стороны станции находился большой, оживлённый и очень запутанный перекрёсток с большим треугольным островком, на котором стоял цветочный киоск. Их газовые обогреватели на пропане не только источали тепло, когда я проезжал мимо, но и очень уютно освещали ярко-красным светом сгущающуюся темноту.

Вместе с толпой пешеходов я двинулся к дальней стороне перекрестка, мимо ряда магазинов вдоль Олд-Бромптон-роуд.

Пройдя примерно пятьдесят ярдов, я зашел в паб на углу, снял шлем и маску и сел на барный стул прямо у окна.

Паб был полон покупателей, желающих укрыться от холода, и офисных работников, которые выпивали с друзьями.

Я увидел «Гольф» через несколько минут, но без пассажира. Он или она, вероятно, суетливо носился по станции метро, разыскивая меня.

Затем я увидел VFR и его гонщика в чёрной кожаной куртке. Они бы уже нашли «Дукати», и вся команда – наверное, четыре машины и два мотоцикла – носилась бы по округе, сражаясь с потоком машин, вызывая наводку, чтобы направить их в другие места по какой-то чёткой схеме. Мне было почти жаль их. Они потеряли цель и оказались в дерьме. Я сам был в таком положении тысячу раз.

12