Читаем Брандмаузер полностью

Стоун, но Келли — моя пациентка, и я должен заботиться о её благе. Поэтому я не хотел, чтобы она встречалась с вами сегодня; я не хочу, чтобы она питала надежды, которые потом рухнут. Пожалуйста, уходите и подумайте об этом, но поверьте мне, чем раньше вы сможете взять на себя обязательства, тем быстрее состояние Келли начнёт улучшаться. До тех пор любое лечение отложено.

Я полезла в рюкзак и вытащила фотографии в рамках. Это было единственное, что пришло мне в голову. «Я принесла это ей. Это фотографии её семьи. Может, они как-то помогут».

Врач взяла их у меня, всё ещё ожидая ответа. Поняв, что сегодня ей его не дадут, она тихо кивнула и мягко, но твёрдо проводила меня до двери. «Я буду у неё сегодня днём. Позвоню тебе позже, у меня есть номер. А теперь, насколько я понимаю, у тебя назначена встреча с людьми внизу?»

10

Я чувствовал себя довольно подавленным, направляясь на восток вдоль северного берега Темзы, к центру города. Не только из-за Келли, но и из-за себя.

Я заставила себя признать: я ненавидела эту ответственность. И всё же мне нужно было выполнить обещания, данные Кевину.

У меня и так хватало проблем с уходом за собой, и без врачей, которые говорили мне, что делать с другими. Быть ответственным за других на поле боя было нормально. По сравнению с этим, иметь раненого человека в контакте было просто. Ты просто приходил туда, вытаскивал его из дерьма и затыкал ему дыры. Иногда он выживал, иногда нет. Мне не нужно было об этом думать. Раненый всегда знал, что за ним кто-то придёт; это помогало ему выжить. Но сейчас всё было по-другому. Келли была моим раненым человеком, но дело было не только в том, чтобы затыкать дыры; она не знала, придёт ли помощь или нет.

Я тоже. Я знал, что могу сделать одно: заработать денег на её лечение. Я буду рядом, но позже. Сейчас мне нужно было чем-то заняться и заработать. Для Келли это всегда было «позже», будь то телефонный звонок или подарок на день рождения, но это должно было измениться. Это должно было произойти.

Пробираясь сквозь пробки, я наконец выбрался на подъездную дорогу к мосту Воксхолл-Бридж. Перейдя на южную сторону, я взглянул на Воксхолл-Кросс, где располагается штаб-квартира SIS. Бежево-чёрная пирамида со срезанной вершиной, окружённая высокими башнями по обеим сторонам, – ей не хватало всего нескольких неоновых вспышек, чтобы выглядеть как дома в Лас-Вегасе.

Прямо напротив Воксхолл-Кросс, через дорогу и примерно в ста ярдах от него, находился эстакадный участок железной дороги, ведущий к вокзалу Ватерлоо. Большинство арок внизу были переоборудованы в магазины или склады. Пройдя мимо здания SIS, я преодолел пятисторонний перекресток и выскочил на тротуар, припарковавшись у двух арок, которые были снесены, чтобы устроить огромный магазин мотоциклов — тот самый, в котором я купил свой Ducati. Сегодня я туда не пойду; это было просто удобное место для парковки. Проверив, надежно ли закреплено седло, чтобы никто не смог украсть мой универсальный самозарядный пистолет, я положил шлем в рюкзак, пересек пару подъездных дорог и прошел по металлическому мостику через перекресток, в конце концов войдя в здание через единственную металлическую дверь, которая вела меня к стойке регистрации.

Внутри «Фирмы» выглядело почти как любой высокотехнологичный офис: чисто, стильно и с корпоративной атмосферой. Вход осуществлялся по электронным считывателям, проводя удостоверения личности. Я направился к главной стойке регистрации, где за толстым пуленепробиваемым стеклом сидели две женщины.

«Я здесь, чтобы увидеть мистера Линна».

«Не могли бы вы это заполнить?» Старший просунул гроссбух через щель под стеклом.

Пока я расписывался в двух полях, она взяла телефон. «Кто здесь, сказать?»

«Меня зовут Ник». У меня даже не было от них никаких документов для прикрытия с тех пор, как я облажался в Вашингтоне, только моё собственное прикрытие, о котором, как я надеялся, они никогда не узнают. Я организовал его на случай, если придёт время исчезнуть, а это чувство возникало у меня как минимум раз в месяц.

На главной книге были отрывные этикетки. Одна половина была оторвана и вложена в пластиковый конверт, который нужно было прикрепить булавкой. Мой был синего цвета с надписью «Сопровождаем везде».

Женщина повесила трубку и указала на ряд мягких кресел.

«Скоро к вам кто-нибудь присоединится».

Я сидел и ждал со своим новым красивым значком, наблюдая, как входят и выходят мужчины и женщины в костюмах. Неформальная пятница ещё не добралась сюда, вверх по реке. Таким, как я, нечасто доводилось сюда заглядывать; последний раз я был здесь в 97-м. Тогда я тоже ненавидел это место. Они умудрялись внушить тебе, что тебе, как члену королевской семьи, здесь не рады, приезжая и портя безупречный корпоративный имидж этого места.

Примерно через десять минут, когда я почувствовал себя так, словно ждал снаружи кабинета директора, через барьер протиснулся пожилой парень азиатской внешности в аккуратном синем костюме в тонкую полоску.

"Ник?"

Я кивнул и поднялся на ноги.