Читаем Брандмаузер полностью

Доктор почти коснулся моего уха. «Келли пришлось рано усвоить уроки утраты и смерти, мистер Стоун. Как семилетний ребёнок, каким он был тогда, может понять убийство? Ребёнок, ставший свидетелем насилия, осознаёт, что мир — опасное и непредсказуемое место. Она сказала мне, что, похоже, больше никогда не будет чувствовать себя в безопасности на улице. Никто не виноват, но пережитый опыт заставил её думать, что взрослые неспособны её защитить».

Она считает, что должна взять на себя всю ответственность, и эта перспектива вызывает у нее сильную тревогу».

Я ещё раз посмотрела на застывшую девочку. «Неужели я ничего не могу сделать?»

Врач медленно кивнула, задергивая занавеску, и повернулась, чтобы вернуться в коридор. Пока мы шли, она сказала: «Со временем нам нужно помочь ей осторожно проанализировать и переосмыслить травмирующие события, которые с ней произошли, и научиться справляться с чувством тревоги. Её лечение в конечном итоге будет включать в себя то, что лучше всего назвать «разговорной терапией», индивидуальной или групповой, но она пока к этому не готова. Мне нужно будет продолжать принимать антидепрессанты и лёгкие транквилизаторы ещё какое-то время, чтобы облегчить некоторые из наиболее болезненных симптомов».

«Цель в конечном итоге — помочь Келли сохранить воспоминания о травмирующих событиях и наладить её семейную жизнь, отношения со сверстниками и успеваемость в школе. В целом, нам нужно помочь ей справиться со всеми эмоциями, которые ей сейчас трудно осознать: горем, чувством вины, гневом, депрессией, тревогой. Заметьте, мистер Стоун, я говорю «мы».

Мы добрались до её комнаты и вернулись. Я снова сел, а она перешла на другую сторону стола.

Родители обычно являются самыми важными эмоциональными защитниками своих детей, мистер Стоун. Они могут гораздо лучше, чем специалисты, психологически успокоить детей. Они могут помочь им рассказать о своих страхах, убедить их, что мама и папа сделают всё возможное, чтобы защитить их, и будут рядом. К сожалению, для Келли это, конечно, невозможно, но ей всё равно нужен ответственный взрослый, на которого она может положиться.

Я начал понимать. «Ты имеешь в виду её бабушку?»

Я мог бы поклясться, что видел, как она вздрогнула.

«Не совсем то, что я имела в виду. Видите ли, важнейшим фактором в восстановлении любого ребёнка от ПТСР является то, что основной опекун должен продемонстрировать готовность говорить о насилии и быть непредвзятым слушателем.

Дети должны знать, что говорить о насилии допустимо.

Келли нужно разрешение, если хотите, рассказать о том, что с ней произошло. Иногда воспитатели могут деликатно отговаривать детей от разговоров о насилии в их жизни по разным причинам, и, как мне кажется, именно это и происходит с бабушкой и дедушкой Келли.

«Я думаю, ее бабушка чувствует себя обиженной и обескураженной из-за того, что Келли потеряла интерес к семейным делам, стала легко раздражительной и отстраненной.

Её очень расстраивают подробности – возможно, потому, что она считает, что Келли будет меньше переживать, если она не расскажет об этом. Напротив, дети часто чувствуют облегчение и освобождение от бремени, делясь информацией со взрослыми, которым доверяют. Кроме того, детям может быть полезно в терапевтическом плане переосмыслить произошедшее и выплеснуть свои страхи, пересказав историю. Я не имею в виду, что мы должны принуждать Келли говорить о случившемся, но утешение и признание, как только она сама расскажет, будут чрезвычайно полезны для её выздоровления.

Она начала терять меня из виду во всей этой своей болтовне. Я не понимал, какое отношение ко всему этому имею.

Словно прочитав мои мысли, доктор Хьюз снова поджала губы и проделала свой трюк с очками-полумесяцами. «Вот к чему всё сводится, мистер...

Стоун, Келли понадобится доверенный взрослый человек, который будет рядом в процессе восстановления, и, на мой взгляд, идеальным человеком для этого будете вы».

Она сделала паузу, чтобы донести до слушателей смысл ее слов.

«Видите ли, она доверяет вам; она говорит о вас с величайшей любовью, видя в вас человека, который для неё теперь ближе всего к отцу. Ей нужно гораздо больше, чем просто внимание и терапия, которые можем предложить мы, специалисты, — это ваше принятие этого факта и приверженность ему». Она многозначительно добавила: «Возможно, у вас возникнут с этим трудности, мистер Стоун?»

«Мои работодатели могут. Мне нужно...»

Она подняла руку. «Вы видели, в какой кокон себя загнала Келли. Нет формулы, гарантирующей прорыв, когда кто-то находится вне досягаемости. Но какова бы ни была причина, в решении должна быть какая-то форма любви. Келли нужен принц на белом коне, который приедет и освободит её от дракона. Я считаю, что она решила не выходить, пока вы снова не станете неотъемлемой частью её жизни. Мне жаль, что я взваливаю на вас эту ответственность, мистер».