Читаем Брандмаузер полностью

Ещё один из троих тут же оживился, указывая сначала на Восьмого, потом на меня, и изобразил, будто бьёт что-то молотком. Остальным двоим это очень понравилось. Даже телеман присоединился, и все от души посмеялись. Это был смех Мерлина: король Артур раньше расстраивался, принимая королевские решения, а его волшебник просто смеялся, потому что Мерлин знал будущее, а король — нет. Мне показалось, что здесь происходит то же самое. Лив была права: не стоит им ни на йоту доверять.

Плечи Восьмого поникли. Он вернулся ко мне. «Мне придётся отдать тебе свою машину».

«Это один из тех, что снаружи?» — уже догадался я, но надеялся, что ошибаюсь.

«Да. Но, чувак, он мне нужен для сук. Скоро ли я его получу обратно?

На какое время вам это нужно? На пару часов?

Я пожал плечами. «Может быть, через пару дней». Прежде чем он успел отреагировать, я добавил: «Я тоже хочу увидеть тебя сегодня вечером. Ты будешь здесь?»

«Круто, я всегда здесь. Я живу здесь, мой друг».

Он указал на чердак. Скорее на себя, чем на меня.

«Хорошо, я вернусь позже. Твои друзья будут здесь?»

«Конечно, Николай, они там какое-то время повисят. Дела надо делать, людей повидать».

Я соединил указательный и большой пальцы и пожал руку. «Ключи?»

«Ключи? Конечно, конечно. Мне придётся пойти с тобой, дружище. Покажу тебе кое-что крутое». Он побежал в другую комнату. Славные парни полностью проигнорировали меня, пока я ждал, сосредоточившись на том, чтобы влить им в глотки ещё больше жидкой гадости.

Восьмой вернулся, натянул куртку-бомбер, застёгивая её и беря ключи со стола. Мы спустились вниз и вышли на холод.

Заперев за нами дверь и решётку, он, как оказалось, хотел показать мне, что самое интересное, что нужно бить молотком по стартеру, чтобы он завёлся. Он сказал, что ему нравится, когда стартер вот так разобран, потому что его никто не сможет украсть.

Пока он возился со мной, показывая, что делать, было бессмысленно говорить о правах и прочем, если меня остановят. Я просто хотел свалить отсюда и сделать свою работу. У меня не было времени на всякую ерунду.

Малискиа знали, что АНБ уже на месте и вот-вот сменит свое местоположение.

Но Эйт хотел сначала убрать колонки и музыку. Я смотрел на кассеты, пока он складывал их на пассажирское сиденье. Там было множество американских рэп-групп, о которых я никогда не слышал, все они следовали примеру Эйта в области золотых цепей, а также несколько очень модных российских артистов, которые выглядели так, будто направлялись на воссоединение фан-клуба Либераче. Именно белые смокинги придавали им особый шик.

Я ждал, пока он отключит динамики, когда по дороге оттуда, откуда я шёл, проехал BMW пятой серии, с серебристым отливом под грязью. Сначала я заметил номера, потому что они были британскими, и машина была с правым рулём, а потом посмотрел на водителя.

Подсознание никогда не забывает, особенно когда дело касается неприятностей.

Плотник. Я не мог поверить. Как будто он мало мне испортил жизнь за последние пару недель.

Он сбавил скорость, когда с противоположного направления приближался фургон, но не для того, чтобы пропустить его; он направлялся туда, где были мы, и, держу пари, если бы он меня увидел, я бы не услышал русского «Привет, приятно познакомиться».

Я запрыгнул на заднее сиденье машины к Восьмому и сделал вид, что хочу помочь ему вытащить колонки, при этом мои колени сильно помяли его газеты.

BMW въехал на парковку, и чем ближе он подъезжал, тем громче хруст шин по льду. Внезапно динамики показались мне очень интересными, и я определённо повернулся задом к BMW. Я чувствовал себя крайне уязвимым, но не так, как если бы он меня увидел.

Двигатель заглох, и дверь водителя открылась.

Восьмой стоял по другую сторону от меня и взглянул через мое плечо, когда захлопнулась дверь Карпентера, а затем снова повернулся к своим любимым колонкам.

Услышав, как закрылась деревянная дверь, я все еще вытаскивал какие-то очень рискованные провода и спросил: «Кто этот англичанин?»

«Он не Англия, сумасшедший!» — процедил он в воздух.

«Так почему же у него английская машина?»

Я, очевидно, сказал что-то очень смешное. «Потому что он может, чувак! Какой-то англичанин не поедет в Санкт-Петербург только ради того, чтобы вернуть свою машину; это было бы безумием, чувак».

"Ага, понятно."

В этой части света, очевидно, не имело значения, разъезжаешь ли ты с номерами крутой машины. В конце концов, если у тебя были деньги на угон BMW по заказу, почему бы не выставить их напоказ? Я видел наклейку дилера на заднем стекле; это была фирма из Ганновера, Германия, что, вероятно, означало, что какой-то британский ворчун годами копил деньги на свою безналоговую покупку, а в итоге её угнали, чтобы она могла прокатиться по Нарве в снегу.

Первый динамик освободился. Я понятия не имел, как он собирается его обратно подключать; там было похоже на телефонную распределительную коробку. Цепь на его шее издавала странный металлический звук, когда он двигался. У рэп-групп, наверное, была настоящая, но я был уверен, что его сучки никогда не замечали разницы.

«Кто же он тогда?»