Читаем Бракованная полностью

Мне удается отыскать Семёна, и он соглашается отвезти меня в город. Останавливается возле свадебного салона.

— Я подожду здесь, Эвелина Авзураговна.

Благодарно ему киваю и выскальзываю из автомобиля.

Хоть что-то сегодня хорошее — мое идеальное платье.

Может быть, Лев оценит его, может быть, как-то по-другому на меня посмотрит, увидев в идеальном платье? Алексей говорит: я в этом роскошном наряде так похожа на ангела, что все расплачутся от умиления, едва меня увидят. Если честно, с трудом представляю себе Льва плачущим, но хоть какие-то эмоции должны быть, разве нет? Он же живой человек, пусть и не самый добрый.

— Эва, дорогая, чудно выглядишь! — встречает меня в салоне Алексей.

Вот кто всегда рад меня видеть, вот кто поддержит улыбкой, добрым словом, пожмет руку, посмотрит добрым взглядом… Святые щипчики, как же мне этого не хватает!

— Покажи мне его! — требую я с горящими глазами.

— Пойдем, моя королева…

О да, для Алексея я — королева. Хоть для кого-то я королева, пусть восхищается мной не обычный мужчина, а гей. Между прочим, я даже очень рада, что он гей, можно общаться с ним не таясь, он мне как подружка.

Несколько секунд, и я вхожу в зал с большой примерочной кабинкой, где, кроме нас и волшебного платья, никого нет.

— Вот оно! — важно вещает Алексей и указывает на висящее на плечиках нечто.

Вышитый вручную корсет, пышная юбка, лиф украшен самым настоящим жемчугом. Мне ужасно хочется примерить эту роскошь, поэтому я тут же иду в примерочную, стягиваю с себя платье из мягкого вязаного полотна. Под ним у меня специально подобранный для свадебного платья бюстгальтер, я ведь знала, куда шла.

— Подашь платье?

Я высовываю из примерочной руку, машу, потом замечаю в зеркало, что бюстгальтер немного слез, решаю поправить, подхожу к зеркалу и тут вижу, как сзади раскрываются шторы примерочной.

— Ой! — тут же кричу я. — Алексей, брысь отсюда!

Мигом хватаю свое платье, прикрываю им верх, внизу у меня всё равно плотные черные колготки, так что ничего не видно. Однако мой друг-гей почему-то не уходит, наоборот, как вкопанный стоит на одном месте и пялится на мою фигуру.

— Эва, Эвочка… ты такая сладкая девочка… — вдруг стонет он и вваливается в примерочную.

«Святая пудра, он что, собирается меня поцеловать?!»

Очень похоже, что Алексей именно это и собирается делать! Подходит, тянется ко мне лицом и закрывает глаза.

— Это шутка такая? — пищу я в полнейшем шоке.  — Пошел вон!

Алексей открывает глаза, и его лицо вдруг резко грубеет.

— Хорош строить из себя недотрогу! — бурчит он, громко дыша. — Уже долго ходим вокруг да около, неужели тебе не хочется?

— Чего? — удивленно на него смотрю. — Чего такого мне может хотеться от гея?

— Тебе повезло, детка, на самом деле я — би… — ухмыляется он.

— Би что?

— Деревня… — Он сверкает глазами. — Бисексуал я, могу и с мальчиками, и с девочками, понимаешь?

После этого высокомерного «деревня» как-то сразу по-другому воспринимаю Алексея. Казалось бы, одно слово, но как сильно оно меняет мое отношение! Да, я не городская, но и не кретинка. Для меня дико слушать о том, что человек может спать с лицами разного пола, не привыкла я к такому, но еще более дико предположить, что он хочет соблазнить меня!

«Он же помогал мне выбирать свадебное платье! В курсе, что я выхожу замуж!»

Я не понимаю, как можно приставать к девушке, которая совсем скоро свяжет себя брачными узами на всю жизнь.

Должно быть, Алексей чувствует перемену в моем к нему отношении, потому что с его лица шустро слетают остатки приветливости.

— Хорош выпендриваться! Я знаю, чего хотят богатые сучки вроде тебя…

— И что же? — спрашиваю хриплым полушепотом.

— Тебе нужно, чтобы я обслужил тебя по полной, качественно вытрахал во все отверстия… И я готов тебе это дать, детка!

С этими словами он отбирает у меня платье, а я верещу:

— Помогите!

Но никто не приходит, а Алексей гаденько мне улыбается, его глаза становятся дикими.

«Он какой-то псих!» — проносится в моей голове.

В этот момент мне становится по-настоящему страшно. Ситуация абсолютно безвыходная — я в салоне с психом, а рядом ни единой живой души… Алексей — здоровый тип. И сильный, это видно. Но нас в «Отличной» отлично научили защищать свою честь и достоинство.

Когда Алексей снова склоняет ко мне голову, со всей дури прохаживаюсь ногтями по его щеке.

— Ты что, сука…

Он замахивается на меня, а я пригибаюсь, выхватываю из его рук платье и несусь вон из примерочной. На ходу натягиваю платье, вижу на кресле в углу свою шубку и сумочку, хватаю их и выбегаю из гадкого салона.

Когда выскакиваю на улицу, замечаю, что Семён стоит у машины, напряженно наблюдает за входом. Бегу прямо к нему.

— Эвелина Авзураговна, всё в порядке?