Читаем Brainiac полностью

Интеллектуальная полоса препятствий, которую я преодолел, чтобы добраться до «Абеляра и Элоизы», была в самом деле больше похожа на решение головоломки или вариант IQ-теста. Раскручивая во все стороны вопрос аукциона, я и правда чувствовал знакомую по тестам IQ головную боль. Будто пытаешься поворачивать по отдельности шесть квадратов в своем воображении, чтобы представить, куда будут смотреть нарисованные лица на итоговой картинке, или производишь в голове десятки математических операций, чтобы понять принцип предложенной последовательности чисел и отгадать, какое число будет следующим в ряду.

Это небольшое открытие поражает меня до глубины души. Если разгадывание тривии рождает те же ощущения, что и решение тестов на коэффициент интеллекта (и это происходит в голове у человека, который получает свое извращенное удовольствие от обоих занятий), может ли такое означать, что все это время я ошибался? Может быть, все-таки успехи в тривии соотносятся с общим интеллектом?

Рядовой зритель Jeopardy! вероятно, удивится, что я вообще задаюсь этим вопросом. Конечно, человеку с улицы игроки в Jeopardy! кажутся умными. Умный и Jeopardy! — это практически синонимы. Большинство зрителей, скорее всего, не удивились бы, загляни они в словарь, обнаружить там следующее определение слова «умный»: «Ботаник в свитере, стоящий за светящимся голубым подиумом и жмущий на кнопку». Конец истории.

Даже такое светило, как Томас Эдисон, согласился бы с этим. В первые годы XX столетия, за несколько десятилетий до того как Ask Me Another вызвала первый бум тривии национального масштаба, Эдисон заставлял всех претендентов на работу у него в компании проходить тест из 150 вопросов тривии. Опросник был настолько сложным, что испытание проходили только 10 % соискателей. Обескураженный такими результатами Эдисон на страницах «Нью-Йорк Таймс» назвал выпускников американских университетов «весьма невежественными». Последовала очень бурная реакция общественности. Редакторы газет рвали и метали, объясняя, как опасно и чудовищно ставить на одну доску интеллект и широкую эрудицию. Особенное ликование поднялось после того, как этот тест попросили пройти Альберта Эйнштейна и он его благополучно провалил. Эдисон продолжал сердито настаивать, что его вопросы «чрезвычайно просты» и призваны выявить «живость ума, наблюдательность, интерес к жизни и окружающему миру». Он хотел, чтобы рабочие его фабрики знали, в какой стране, помимо Австралии, водятся кенгуру[156], где родился Наполеон[157] и какая кислота составляет основу уксуса[158]. К сожалению, это примеры самых легких вопросов теста. От соискателей же требовалось знание и таких «чрезвычайно простых» вещей, как вольтаж уличных электромобилей, численность населения Японии, вес воздуха в комнате размером 30 × 20 × 10 метров и местность, где растет больше всего слив.

Великий и ужасный владелец Менло-Парка пошел еще дальше. Он модифицировал тесты для мастеров разных специальностей. Краснодеревщикам задавали вопрос: «Кто был римским императором, когда родился Иисус Христос?»[159] Каменотесов спрашивали: «Кто убил Авраама Линкольна?»[160] Плотники должны были знать, «какие ингредиенты входят в состав коктейля „Мартини“»[161]. Рекомендую вам позадавать эти вопросы, когда будете в очередной раз вызывать сантехника или электрика. Боюсь, что если и добьетесь успеха, то только в случае с «Мартини».

Мысль о том, что успешные в тривии люди обязательно должны быть умны, нашла понимание даже у американского правительства — да-да, того самого правительства, которое в фильме «Чудо на 34-й улице» поручалось за то, что Санта-Клаус существует на самом деле. Это вам не какой-нибудь удостоверяющий штамп Почты США, но сам Госдепартамент. Одна из самых ответственных государственных должностей (не беря в расчет тот факт, что «ответственная государственная должность» — это оксюморон) — работа на дипломатической службе Соединенных Штатов послом, консулом или любым другим штатным сотрудником посольства, внешнего аналитического департамента, в общем, представление национальных интересов в мире. Это тяжкая ноша. И как же, по вашему мнению, правительство заполняет вакансии на эти должности? Представьте себе — с помощью тривия-теста!

Они называют это проверкой «рабочей компетентности». Впервые я услышал об этом тесте от отца Минди, дипломата с огромным стажем, который в бытность свою служащим торгового департамента даже администрировал этот самый тест в рамках своих трудовых обязанностей. «О! Это самый настоящий тривия-тест, — говорит он, глядя на меня по обыкновению слегка рассеянным взглядом как-то вечером после ужина. — На все 100 % готовый материал для Jeopardy! Тебе надо обязательно пройти его. Ты наверняка отлично справишься!»