Читаем Brainiac полностью

Эд соглашается с ним. «Так происходило в мире, который был гораздо проще, чем нынешний. В том мире у вас было всего три варианта, лучшей иллюстрацией которых служила телепрограмма воскресного вечера. Вы могли выбирать между Эдом Салливаном, Стивом Алленом и Мэвериком. Три телеканала. Три возможных выбора. И чаще всего человек вполне мог охватить их все».

«Что делает нас американцами — это определенно опора на популярную культуру. Она связывает нас друг с другом». Но взрывной рост числа телеканалов, фрагментация жанров и стилей поп-музыки все изменили. «Всего стало так много, что людей мало что объединяет. В результате внутренние культурные силы в обществе заметно ослабли. Те вещи, которые обеспечивали глубинную связь всей нации через общие культурные явления, сегодня ничего не значат. Такой непрочной оказалась соединительная ткань».

«Ностальгия больше не та, что раньше», — добавляет Эд с горькой улыбкой.

Я думаю о словах Эда про «непрочную соединительную ткань» современной жизни во время следующего перелета на съемки Jeopardy!. За последний месяц это уже четвертая поездка по одному и тому же маршруту. Я узнаю всех стюардесс в лицо.

Кроме того, я поднаторел в общении со случайными попутчиками, не объясняя им при этом реальную цель моей поездки в Калифорнию. Кто его знает, вдруг на заднем ряду летят шпионы из телегруппы.

«Да, я в этом месяце летаю в Лос-Анджелес на сезонные работы, — скромно сообщаю я менеджеру среднего звена, сидящему рядом со мной. — А вы чем занимаетесь»?

Он поднимает глаза от своего ноутбука. «У меня назначено несколько встреч с клиентами в Парк-Сити. Я продаю вино».

«Что вы говорите?!» На этом наш разговор мог завершиться. Попытка поговорить с мормоном о вине моментально заводит диалог в тупик. Это все равно что беседовать с блондинкой о футболе. Все мои познания в этой области происходят из темы «Напитки», но там спрашивают в основном про коктейли.

«Да, я работаю в компании Niebaum-Coppola».

«Погодите, это что, винодельческая фирма Фрэнсиса Форда Копполы?» Неожиданно разговор переходит в интересную для меня плоскость. Я, конечно, абсолютно не виноман, зато убежденный киноман, и режиссером нескольких моих любимых фильмов был именно Коппола. Я ничего не знаю про «Пино Нуар», зато могу кусками цитировать «Крестного отца» близко к тексту, если наш полуторачасовой полет станет неимоверно скучным.

Я начинаю засыпать его вопросами. Знаком ли он с Фрэнсисом? Что Фрэнсис за человек? Что он сейчас снимает? Видел ли мой попутчик Софию? Талию Шир? Николаса Кейджа?

Торговец вином, сощурив глаза, смотрит на меня оценивающе. «О’кей. Если ты такой фанат Копполы, ответь-ка на вопрос».

В этот момент я понимаю, что должно произойти дальше. Он загадает мне загадку по тривии. От того, справлюсь я с ней или нет, зависит продолжение нашего диалога. Если я отвечу правильно, значит, я true fan (истинный поклонник) и прошел испытание. Я услышу кучу клевых историй и узнаю грязные подробности личной жизни актеров. Если ошибусь, то выставлю себя дилетантом, и на остаток поездки мне придется вежливо заткнуться, довольствуясь самолетным журналом Southwest’s fine.

«За что Фрэнсис Форд Коппола получил своего первого „Оскара“?»

К счастью, этот вопрос я уже когда-то слышал. Прикол в том, что первого «Оскара» Коппола получил не за режиссуру.

«Лучший оригинальный сценарий, фильм „Паттон“, 1970 год».

Впечатленный виноторговец кивает. «Очень хорошо. Ты и правда в теме». Вскоре выясняется, что он работает на эту винодельню уже много лет, хорошо знает всю семью и все фильмы Копполы. На оставшееся время полета я погружаюсь в мир анекдотов про Копполу. Полтора часа пролетают быстро.

Я замечаю это снова и снова, хоть, может быть, не так явно, как в тот раз. Повторю мысль Эда Гудголда: во времена, когда все меньше понятий и явлений связывает нас между собой, тривия представляет собой то, что еще может удержать людей рядом друг с другом.

Мы живем в эпоху специализации, когда образование и выбранная профессия загоняют нас в определенную и постоянно сужающуюся нишу. Люди спрашивают, чем я занимаюсь на работе как программист, но их интерес моментально улетучивается, если я пытаюсь отвечать по существу. Дело не в том, что это ужасно занудное и недоступное для понимания занятие (хотя таковым оно по существу и является), и не в том, что мне чрезвычайно скучно объяснять им его суть. Дело в том, что для понимания хотя бы основных обязанностей программиста нужно освоить полный университетский курс информатики. То же самое справедливо и в обратную сторону, в отношении моих собеседников.