Читаем Brainiac полностью

Алекс заканчивает совещаться с редакторами и продюсерами и возвращается на свой подиум. Как ни в чем не бывало он продолжает с того момента, на котором остановился: «Верно, Джерри, хотя сейчас их чаще называют вольными упражнениями. Вы зарабатываете $10 тысяч и выходите в лидеры». Шквал аплодисментов в поддержку Джерри, и теперь я сам хлопаю не слабее его команды поддержки. Время истекает, и раунд завершен. В последний миг вскочив на подножку уходящего поезда, Джерри ненамного, но вырывается вперед.

Все десять человек в ряду претендентов держат в голове одну и ту же мысль: все, что нам нужно, — это легкий финальный вопрос. В такой ситуации легкий вопрос в большинстве случаев обеспечивает победу лидирующему игроку. Сложный же вопрос, напротив, повышает шансы тактически грамотного человека, идущего вторым. Он должен сделать маленькую ставку и надеяться, что лидер ошибется.

Сегодня оба игрока играют грамотно. Джерри делает большую ставку в расчете на легкий вопрос, а Анна ставит очень мало, почти ничего, надеясь на «гроб». Вопрос, который читает Алекс, я уже слышал. От игроков требуется написать названия трех соседних штатов США, начинающиеся на одну букву[83]. Совсем уж детским этот вопрос делает тема «Средний Запад». Как сказали бы игроки Кубка по викторинам, она максимально сужает поле поиска.

Ухмылка Джерри растягивается от уха до уха, Алекс зачитывает его правильный ответ и объявляет итоговый выигрыш $35 201. На лицах десяти претендентов тоже заметна плохо скрываемая радость. Анна отправляется домой, а у нас, возможно, появляется шанс! Она философски воспринимает свое поражение, но неожиданно во мне просыпается жалость. Она играла достойно и легко и все же проиграла благодаря трагической случайности, произошедшей в последний момент. На ее месте мог бы оказаться любой из нас. Бог игры дал, бог игры взял.

Спустя еще полчаса Джерри становится уже двукратным победителем благодаря выпавшей в финале теме «Американская литература». Он знал, какой заглавный объект на груди героини романа 1850 года был окружен «искусной вышивкой и затейливым золототканым узором»[84], и в сумме сорвал неплохой куш в $70 тысяч, зарабатывая в среднем за игру значительно больше, чем Анна. Может быть, став свидетелями падения с пьедестала Тайсона, мы получили нового Холифилда?

«В следующей программе в игру вступят Джулия Лазарус и Кен Дженнингс», — объявляет Мэгги, когда оставшихся восемь претендентов, будто скованных одной цепью, приводят обратно в фойе на санитарный перерыв. Мы тянем жребий, кто за каким подиумом будет играть. Я вытягиваю номер два — это значит, что я буду стоять за центральным подиумом. Стараясь успокоить свои разыгравшиеся нервы, я убеждаю себя, что центральный подиум самый лучший. Все действо будет словно вертеться вокруг меня. Кроме того, может быть, мне удастся подсмотреть, какие ответы пишут мои соперники в финальном раунде, как сделал Клифф, герой ситкома Cheers.

Я воспринимаю все происходящее, как в замедленном повторе — наверное, сказывается комбинация нервов и бессонницы. Но, когда я встаю к подиуму, сознание реально начинает отключаться. Сквозь пелену я замечаю гримера, который припудривает мне лицо, и члена технической бригады, который ставит Джулию на черный деревянный ящик, чтобы сделать ее на несколько дюймов выше.

Джулия, миловидная блондинка, занимается привлечением средств для Бродвейской театральной компании, и ее широкая застывшая улыбка говорит о том, что она так же напряжена, как и я. Джерри справа от меня выглядит совершенно расслабленным и, возможно, даже несколько обескураженным собственным успехом. «Если кто-то из вас победит, — говорит он хриплым и мягким голосом, — я абсолютно не расстроюсь. Я счастлив уже тем, чего добился».

Мы с Джулией записываем наши приветствия, которые повесят на интернет-сайт незадолго до игры и которые могут быть использованы в анонсе нашего эфира. Дома я посмотрел некоторые из них по интернету на официальном сайте Jeopardy!. Они чаще всего похожи одно на другое. Вы называете свое имя, родной город и затем как-нибудь шутливо и обычно довольно тупо обыгрываете либо имя, либо название города, либо домашний адрес. Мое выглядит прилично на бумаге, но когда я произношу его на камеру, оно кажется более убогим, чем крошка Тим Крэтчит[85], и в два раза более раздражающим.

«Привет, Юта! Я Кен Дженнингс из Солт-Лейк-Сити, и я надеюсь, что весь штат-улей будет жужжать про мою игру в Jeopardy!». Такая вот, понимаете, игра слов: официальное прозвище Юты — «улей», поэтому и «жужжать». Я морщусь прямо в камеру от собственного бахвальства, но никакого второго дубля сделать мне не дают. Из-за заминки с «вольными упражнениями» съемки уже выбились из графика, а у Алекса билеты на вечерний матч «Лейкерс».