Читаем Божий дар полностью

Крики Нинкиного ребенка были вечной темой разговоров между соседями. Мнения высказывались разные. Кто-то считал, что пора Нинку вместе с чадом выселить на сто первый километр, потому что сил никаких нет слушать денно и нощно его крики. Кто-то вопрошал: куда смотрят органы опеки? Кто-то предлагал вызывать участкового до тех пор, пока вопрос не будет решен. Впрочем, всем, даже самым радикально настроенным жильцам второго подъезда, было ребенка жаль. А Нинку соседи осуждали. Ну что за мать такая, в самом деле? Дитя орет и орет, а ей — хоть бы хны.

Главное — это было непонятно. Если бы Нинка была, к примеру, пьющая, как Машка Иванова с пятого этажа, — тогда все ясно. Алкашка, что с нее взять? И муж такой же. И ничего удивительного, что младшие Ивановы, общим числом пятеро, вечно грязные, сопливые и оборванные, болтаются по району, игнорируют школу и дни свои окончат, по всей видимости, в колонии для малолетних либо в ЛТП. Определенно, если б Нинка пила — все было бы понятно. Если бы она была какая-нибудь особо гулящая — тоже. Был случай в доме номер пять, жила там некая Наталья с Украины, снимала квартиру. Сама Наталья работала проституткой, ребенок обретался по соседям. В конце концов она куда-то пропала, а за девочкой приехала Натальина мать из Харькова и увезла ее. Туда же, в Харьков. Нормальная история, ясная и понятная.

С Нинкой же главная странность заключалась в том, что она вроде как была женщина нормальная. Пить не пила, мужчины к ней приходили, но вполне приличные. Пьяных песен не орали, бутылки не били, и другого беспокойства от них соседям не было. Нинка где-то работала, уезжала утром, возвращалась вечером. Все время, пока она отсутствовала, ребенок надрывался плачем. Когда Нинка была дома — все равно надрывался.

Галина Викентьевна Бутовская, Нинкина соседка дверь в дверь, просто с ума сходила от этой ситуации. Ну зачем, зачем, скажите на милость, такие женщины рожают детей? Чтобы они потом кричали с утра до вечера? Ну не нужен тебе ребенок — ну так и не рожай, сейчас очень прогрессивные средства контрацепции, вполне можно обезопаситься. Галина Викентьевна регулярно обсуждала этот вопрос с приятельницами по подъезду и с мужем, Эдуардом Альбертовичем. Приятельницы кивали и охали, соглашаясь. Эдуард Альбертович пожимал плечами.

Несколько раз Галина Викентьевна пыталась побеседовать с Нинкой. Та в грубой форме велела оставить ее в покое и не соваться в чужие дела.

В конце концов, не выдержав постоянных воплей несчастного ребенка, Галина Викентьевна вызвала участкового.

Собравшиеся соседи снова охали и осуждали Нинку, бросившую малютку в квартире одного. Галина Викентьевна взывала к человеческим чувствам участкового, который не хотел вскрывать дверь, а хотел, напротив, дождаться мамашу, и сетовала на несовершенство отечественного законодательства. Вот если бы, скажем, в Америке мать оставила двухлетнего малыша без присмотра на целый день, ребенка у нее живо отобрали бы. А саму мамашу — посадили или оштрафовали. Про американские законы Галина Викентьевна Бутовская все знала в подробностях, потому что ее старшая дочь Роза проживала в городе Атланта, штат Джорджия.

— Увы, у нас не Америка, — вздыхала Галина Викентьевна.

Пока участковый Толик — молодой румяный парень, всего несколько месяцев на должности — думал, вскрывать квартиру или дождаться мамашу, заявилась с работы Нинка и с места в карьер начала скандал: «В чем, собственно, дело?! По какому праву суетесь в мою частную жизнь?»

Толик объяснил, что поступил сигнал, попросил открыть дверь. Нинка квартиру отперла. Внутри обнаружился чумазый зареванный мальчик в совершенно мокрых колготках. Ребенок лежал посреди комнаты на ковре. Рядом валялся опрокинутый манеж.

Нинка стянула сапоги, прошлепала в одних чулках в комнату, вплеснула руками:

— Вот зараза! Я же тебя в вольер посадила!

Участковый Толик ужаснулся:

— Какой вольер? Вольер у тигров бывает.

— Да не вольер, а этот, как его, манеж!

Галина Викентьевна попыталась объяснить, что ребенок слишком велик для манежа и слишком мал, чтобы оставлять его без присмотра.

— Нина, ну посмотрите, он же манеж перевернул, — пыталась она увещевать Нинку. — А если ваш мальчик в сетке удушится? Или его рамой от манежа по головке ударит?

Нинка уперла руки в боки:

— И почему это все так любят других учить, а?! Вы вон своих детей заведите и воспитывайте их, а ко мне не приставайте!

Галина Викентьевна, изо всех сил сдерживаясь, попыталась объяснить, что ее дети давно выросли, они прекрасно воспитаны, живы, здоровы и чувствуют себя отлично. А все потому, что, когда дети были маленькими, она, Галина Викентьевна, с ними сидела дома, читала на ночь сказки и следила, чтобы они были умыты, одеты и накормлены.

— Ну и что теперь? — отвечала Нинка. — Ваши выросли, мой — еще нет, что дальше?! Я с ним сидеть не могу, работаю. И между прочим, все деньги на него вон трачу!