– Всех подряд садит за любую мелочь. Ничего святого для него нет, – говорил один сокамерник.

– Дорвался хохол до власти! – подтвердил другой.

Нужно было идти кому-то за обедом для суточных нарушителей. Мурад подмигнул Михаилу, и они отправились под конвоем сержанта. Нужно было нести две фляги с едой. Михаил не заметил, как жестами Мурад подавал кому-то знаки. Когда сержант отвлёкся, неискушённый сельский житель Михаил увидел, как Мурад утопил в еде три бутылки водки. Всю ночь в камере было веселье. Подшучивали над участковым, выпивая водку. Михаил стал бояться Мурада. Он вёл себя так, будто решётки ничего не значат для него. Этот мир ему был незнаком, а когда наблюдал за игрой в карты – у него отвисла челюсть от искусства манипуляций. Мурад за две недели обыграл всех, и ему с получки причиталась кругленькая сумма.

Семья Вознюков разносила по посёлку, что Мурад и Михаил проблемные люди, которые создают дисбаланс в посёлке.

На работу Михаила не взяли. Он ещё какое-то время попил, а вскоре сказал Марии честно, что он боится здесь оставаться. Ему проще дома. Мария с Вознюками поругалась, и они больше не общались. Дня не проходило, чтобы Екатерина не вспоминала их в разговоре с другими приезжими украинцами.

– Вышла замуж за этого чёрного, который не даёт работать спокойно мужу.

Сила убеждения этой умелой сплетницы проникала в чужие головы.

Вознюк, вместо того чтобы не замечать больше Мурада, стал, наоборот, прицепляться к нему. Видел, что для Мурада и Марии ничего не значат его погоны. Никакого внимания на него не обращали, и от этого его заплывшие чрезмерным употреблением сала с луком мозги направили свою дотошность в сторону этой семьи.

– Надоел, буду бить его, – с ненавистью сказал Мурад Марии.

Она видела, что он не шутит, и тайком пошла к ним на разговор. Вознюк самодовольно слушал её, потом неуступчиво проговорил:

– Может, он преступник, который прячется? Я навёл справки, и у меня есть повод подозрительно к нему относиться.

Мария ушла ни с чем. Дома они поссорились с Мурадом. Деструктивная энергия Вознюков начала проникать в их дом. Дочка постоянно плакала, чувствуя нервозность родителей. Вознюк стал постоянно присылать повестки Мураду. Поставил его на учёт, и пришлось ходить на отметку каждый месяц. Это был произвол, но кому есть дело до этого. Нравилось Вознюку создавать дискомфорт Мураду, бланков для повесток у него было с запасом.

В коллективе стали сторониться Мурада, многие были с прошлым и подозрительно смотрели на его посещения пункта милиции. Объяснять что-то бесполезно, Мурад это понимал. Стал нервным и раздражительным. У него на делянке был в коллективе один молчаливый казах. Он как-то подошёл к Мураду с разговором:

– Есть средство от нервоза, чтобы не обращать внимания на этого зарвавшегося участкового.

Они покурили травы, которую присылают казаху из дома с родины. Мурад понял, отчего этот человек такой уравновешенный:

– Потихоньку курит кальян, оттого и в умиротворении находится. Они стали общаться. Однажды, перебрав, Мурад стал говорить без привычного сдерживания себя:

– Грохну этого хохла, если не успокоится.

Эти слова затерялись среди других фраз, но казахский парень был не простой. Он напомнил эти слова Мураду вскоре:

– Сказал – делай!

Всё это выглядело ловушкой, но такой человек как Мурад зависел от сказанного. За этим моментом была скрыта разработанная стратегия. Многие хотели, чтобы этого Вознюка след пропал. Мурад оказался подходящим инструментом. Его «друг» все разболтал, что он решил «совершить поступок». Мурад оказался в чужой игре.

У Фридмана были везде свои уши. Он никогда бы не вмешался в такую раздутую историю, но для себя решил, что Мураду необходимо помочь, чтобы не попал в беду. Он сам пришёл к ним на квартиру, зная, что ни при каких обстоятельствах Мурад не будет к нему обращаться.

– Ты пойми, здесь одни волки. Кто-то умирает – похоронили и забыли. Суровая здесь действительность. У тебя жена и дочь, – Фридман говорил, а Мурад злился на себя. – Есть у меня одна квота для учителя. В удалённый посёлок нужен директор школы, но все отказываются. Я тебя поселю в эту квартиру и позвоню, чтобы устроили на работу. Уезжайте, пока худое не случилось.

– Как я займу чью-то квартиру? – стыдно стало Мураду.

– Когда учителя желающего найдём, тогда и жильё обеспечим для него, – Фридман всё объяснил Мураду.

Мария согласилась, что жизни здесь не получилось, и решилась переехать.

Посёлок Озёрный