Читаем Босиком до неба полностью

– Мы счастливы здесь, а Мурад всё свободное время возится с этими пташками. Откуда в нём такая забота? Сначала я ревновала его, что всё время тратит на этих птиц, но мне кажется, они его слушают, даже появилось потомство. Мы несколько раз ругались из-за этого бесполезного занятия – разведения голубей. Но вскоре я смирилась – лучше пусть в поле зрения будет, чем где-то распивать вино с друзьями.

Мария была довольная, их семейная жизнь обретала оседлый образ жизни. Ольга оказалась хорошей женщиной, познакомила Мурада со своим мужем, который работал инженером на заготовительном предприятии, и вскоре Мурад устроился к нему на работу. Ольга приводила своих детей к ним в гости, чтобы видели они ребятишек и стремились к улучшению своей жизни в перспективах.

Однако всё изменилось неожиданно. У Марии не усваивалась вода из местного водоканала. Решить вопрос с поставкой другой воды было невозможно. Все пользовались этой в городе. Несколько раз вызывали врача на дом. Доктор вынес свой вердикт:

– Беременность протекает очень сложно. Мать истощена, и идёт неприятие местной воды.

Постоянные приступы токсикоза и рвота изводили Марию. Она вся дошла до полного истощения, и помочь было никак нельзя. Мурад ругался с докторами:

– Как может такое быть?

– Адаптация не получается, матери нужен другой климат или хотя бы вода. Иначе мы не ручаемся за благополучное протекание беременности.

Когда все опасения подтвердились, Мурад принял решение:

– Мы уезжаем отсюда на Север, – сказал он об этом Марии.

– Здесь есть дом, свой двор, а куда нам ехать в неизвестность? – отчаянно говорила она.

– Чтобы быть в этом доме и оставаться в этом городе надо жить, а если ты дошла до полного истощения – какая это жизнь. Надо думать о ребёнке!

Мария настолько ослабла, что ей стало безразлично. Решение Мурада казалось опрометчивым, но она доверилась его решениям.

– Такое место хорошее для жизни, а вода никакая.

Мурад понимал, что иначе нельзя – только уезжать. Сам собирал вещи. Мария еле передвигалась с большим животом, так как силы её оставляли. Все их вещи уместились в два чемодана.

– Да, добра нажили немного, тем легче передвигаться будет, – пытался шутить Мурад. Он обнаружил среди прочих вещей фляжку с водой из родника возле его родного селения. Открыл крышку, вода осталась. То, с каким бережным отношением Мария относилась к его вещам, сохраняя всё, его тронуло.

– Выпей целебной воды, моя родная, – протянул Мурад стакан наполненной воды из фляжки.

Мария проспала всю ночь безмятежным сном. Утром Мурад сделал все необходимые действия, собрал документы, и на автомобиле Ольги и Сергея прибыли на вокзал. Мария выглядела лучше, и её голос окреп.

– Вода – это жизнь, – Мурад протянул ей фляжку с этими словами, чтобы приободрить.

– Назовём сына твоим именем, Сергей. Вы – настоящие друзья, – сказал Мурад на прощание.

Все понимали, что их дружескому общению наступило завершение. Чем дальше уносил поезд в сторону Севера, тем лучше становилось Марии. Вскоре они забыли о былой слабости её здоровья. Организм восстановился, и она соглашалась с тем, что Мурад принял верное решение.

– Такое хорошее место с тёплым климатом, а для нашей семьи оказалось неподходящим, – слова Мурада были точными для этой ситуации, – и ничего не поделаешь – это знак, который указал другое направление.

Мурад накупил сладостей в Москве, и они праздновали день рождение Марии таким незамысловатым образом прямо в поезде.

В Архангельске остановились на съёмной квартире. Устроиться иначе не получилось, с работой решить вопрос Мурад не мог. Встретил своих знакомых, весёлых холостяков из Питера, как они выражались. Напился с ними в ресторане, оставил там все деньги, которые были в кармане. Поначалу стало легко и весело от беспечного отдыха, удалось отстраниться от бытовых проблем, но дойдя до состояния опьянения «до помутнения в глазах» стало противно от всего происходящего. Прихватил с собой бутылку коньяка и направился в сторону квартиры.

На улице увидел человека в дублёнке и меховой шапке предельно пьяного. Ему помогали идти совсем не друзья. Было видно, что он пытается избавиться от навязчивых «друзей». На холодном воздухе голова немного просветлела. Мурад видел намерения тёмной компании, лица этих людей не внушали доверия. Пройти мимо он не смог. Внутренний голос толкал его в эту свору.

– Жена дома беременная, а я буду влезать в чьи-то дела, – пытался игнорировать Мурад, но ясно видел, что того полного человека в дублёнке хотят облегчить на содержимое его карманов.

В писании сказано: «Если ты видишь злое деяние и отстраняешься, значит, ты вдвойне виноват». Принцип справедливости сработал.

– Он со мной, я помогу своему другу дойти. Спасибо парни, но мы вас не знаем, – Мурад вклинился в компанию без дальнейших обдумываний.

Переглянувшись, подозрительная компания нехотя стала удаляться. Глаза Мурада погасили их волю. В этот момент они светились волчьим блеском. Человек, которого Мурад отбил у «джентльменов удачи», был пьян конкретно, но мог сносно изъясняться.