Читаем Борджиа полностью

Представители народа Рима вручают маршалу Жие тяжелые ключи от города. Всю ночь ворота остаются открытыми. В город по порядку входят войска — швейцарцы с их грозными трехметровыми пиками, немцы с топорами и алебардами, гасконцы, вооруженные арбалетами и аркебузами. Въезжает кавалерия. За рейтарами следуют солдаты в тяжелом вооружении с булавами, шпагами и копьями: у их больших лошадей грива и уши отрезаны, чтобы внушать ужас противнику. За ними появляется грозная артиллерия: 36 бронзовых пушек длиной 8 футов тянут на повозках большое количество пищалей, фальконетов и даже шпингард, предшественниц пулеметов, которые солдаты несут на спине.

Папа лицом к лицу с варварами

Во дворце Святого Марка, превращенном в укрепленный лагерь, Карл VIII принимает приветствия большинства кардиналов. 1 января там появляется Цезарь Борджиа, но не может подойти к королю, который слушает мессу. Буркард с ужасом отмечает развязность и бесцеремонность оккупантов. Дворцовые залы завалены соломой, служащей подстилкой солдатам, которую никогда не меняют. На мраморных каминах и над инкрустированными дверьми стоят свечи, жир от них запачкал все вокруг. Растет количество краж и грабежей: итальянские солдаты Колонны активно в них участвуют. «Чтобы найти себе жилье, французы действовали следующим образом: взламывали дома, входили туда, выгоняли оттуда жителей, лошадей и выбрасывали все остальное, сжигали дерево, съедали и выпивали все, что находили, ни за что не заплатив», — пишет Буркард вместе с другими знаменитыми людьми, кардиналом Карафа и епископом Козенца, ставшим жертвой разбоя. Разграблены дома Ваноццы Катанеи, многочисленных именитых горожан и евреев. Венецианец Малипьеро оценивает расхищенное имущество в 40 000 дукатов. Королю приходится рассвирепеть: он приказывает повесить пятерых грабителей сразу, 9 января объявляет об установлении комендантского часа и организует ночное патрулирование. Евреям предоставляется специальная защита, и чтобы их можно было опознать, им предписано носить на плече белый крест. Наконец, Карл приказывает, чтобы все украденное было возвращено владельцам: к глубокому удивлению римлян, большая часть действительно была отдана.

Столкнувшись с этим бичом в облике человеческом, нужно иметь закаленный ум, чтобы не поддаться страху. Даже не являясь хозяином положения, Александр демонстрирует замечательное хладнокровие. Он принимает французских вельмож, беспорядочно заполонивших Ватикан, он дарует им редкую привилегию поцеловать ему ступню в праздник Богоявления, 5 января. Но в тот же самый день он отклоняет три просьбы короля: отдать французам замок Сант-Анджело, освободить Джемаля и передать Чезаре Борджиа в качестве заложника. Как компенсацию и залог он предлагает отдать город Чивитавеккью. Этот ответ Карла удивил: «Мои бароны сообщат папе мою волю!» Враги Александра кардиналы делла Ровере, Сфорца, Колонна, Савелли советуют королю низложить папу в связи с тем, что его выборы были запятнаны грехом симонии. Всерьез восприняв эту угрозу, понтифик по тайному коридору уходит в замок Сант-Анджело в сопровождении шести кардиналов, среди которых находятся его племянник Джанни Борджиа, архиепископ Монреальский, и сын Чезаре. Как только он оказался в крепости, часть крепостных укреплений обрушивается рядом с коридором, по которому он прошел, при этом были уничтожены семь бойниц и погибли трое часовых. Это новое разрушение стен, как и то, которое произошло еще до появления Карла VIII, некоторым кажется новым знаком Неба, призывающим папу отступить. Но Александр отказывается верить в предзнаменования. Будучи реалистом, он приказывает залатать брешь в стене и нацеливает пушки своей артиллерии на французов. Епископ Агридженты Хуан ди Кастро, управляющий замком, приказывает гарнизону из 400 испанцев занять позиции на дозорной дороге. Для защиты крепости он использует также главные римские реликвии, которые там хранятся. Оба раза, когда подходят вражеские войска, на крепостные валы выносят раку с мощами Святых Петра и Павла и покрывало Святой Вероники. Пораженные французы отступают. Король и папа постоянно переговариваются, посылая друг к другу эмиссаров. Филипп де Брест, дядя Карла VIII, Жиль Бер де Монпансье и Жан де Гане начинают переговоры с кардиналом Александрийским, епископом Непи, секретарем Святого отца, и епископом Перузы, его датарием. Король, уверенный в том, что папа уступит, оставляет своих послов обсуждать статьи договора, а сам отправляется осматривать античные памятники и церкви Святого города.

Капитуляция Александра VI