Читаем Борджиа полностью

Внебрачные дети, которых Чезаре увез с собой, чтобы оградить их от преследований папы в начале правления Юлия II, были отправлены из королевства Неаполитанского в Феррару одновременно с «римским инфантом» Джанни Непи. При дворе великодушно постарались обеспечить им положение, достойное их ранга. Так, сына Чезаре Джироламо женили на девушке из семьи феррарских дворян. Овдовев, он вторично вступил в брак с Изабеллой Пио, дочерью сеньора Карпи. Своих дочерей он назовет Ипполитой и Лукрецией в честь членов герцогской фамилии. Вероятно, Лукреция осуждала резкий темперамент Джироламо, который тот унаследовал от своего отца. Но внебрачная дочь Чезаре была совсем другой — мягкой и очень набожной. Камиллу и Лукрецию объединяла общая любовь к искусству и поэзии. Тетка поместила свою племянницу в монастырь Сан-Бернардино, который она основала в Ферраре. Там девушка принимает имя сестры Лукреции и до конца своей жизни останется воплощением всевозможных добродетелей. Лукреция заботится еще об одном бастарде Борджиа — его зовут Родриго, в 13 лет в 1515 году его происхождение узаконено буллой папы Льва X. В ней говорится, что он «рожден от Римского Понтифика и незамужней матери». Считалось, что это сын Александра VI, но он мог бы быть также сыном Франческо Борджиа, кардинала Козенцы, умершего в 1511 году. Занимаясь его воспитанием, герцогиня Феррарская как бы платила долг признательности своему покойному кузену, который в качестве опекуна заботился о маленьком герцоге де Бисельи. Этот безвестный Родриго умер в 1527 году, имея скромные церковные доходы.

Лукреция становится герцогиней. Связь с Франциском де Гонзагой

Заботясь о детях, Лукреция помнит и о обязанностях герцогини. Ее подданные в Ферраре восхищаются величественностью первого появления в качестве правящей герцогини на балконе дворца. Это происходит после смерти старого герцога Геркулеса 23 января 1505 года. Альфонс получает шпагу и скипетр из рук старого Тито Строцци, декана Двенадцати Судей, в зале Большого Камина. Затем он едет верхом через весь белый от снега город и в соборе принимает герцогскую корону. Лукреция тоже присутствует на этой церемонии, приняв приветствия самых знатных аристократок города. Она одета в платье из золотой и темно-красной парчи и в просторный белый муаровый плащ, подбитый горностаем. Фамильные драгоценности Эсте сверкают в ее волосах, на лбу, на груди. После торжественного приема и пира состоялись похороны Геркулеса и двор оделся в траур. Начиналась новая жизнь, на которую Альфонс немедленно наложил свой отпечаток. Настоящий маньяк в том, что касалось порядка, он постарался отдалить от Лукреции всех окружавших ее испанцев. Под предлогом того, что он хочет быть в большей близости с герцогиней, он приказал построить внутренний переход, который позволил бы ему в любое время из официальных апартаментов пройти в личные комнаты герцогини, бывшие ее маленькой вселенной.

Лукреция прекрасно чувствует себя в этом новом для нее положении — теперь она постоянно на виду. Именно в это время она находит поддержку и утешение у своего деверя Франциска де Гонзага, маркграфа Мантуанского. Когда маркиз был в Ферраре в 1504 году, он долго беседовал с Лукрецией о несчастной участи Чезаре Борджиа. Он вызвался помочь ей поддерживать связь с де Валентинуа, и его помощь оказалась необходима во время долгого заключения герцога в Испании. Отношения между дворами Мантуи и Феррары были достаточно напряженными, но Лукрецию в глазах ее мужа оправдывает то, что к Франциску де Гонзаге она испытывала родственную привязанность. Когда в середине октября 1505 года молодая женщина покидает Реджо, страдая после смерти новорожденного Александра, в пути ей оказывает гостеприимство в крепости Боргофорте Франциск де Гонзага. Наедине с ним она проводит два дня. Человек, овеянный военной славой, немного бахвал и блестящий полководец, каким она его знала когда-то, оказался деликатным и внимательным по отношению к ней. Они составляют послание к королю Испании, чтобы еще раз попросить об освобождении Чезаре. Затем Лукреция провожает Франциска, возвращающегося в Мантую. Сквозь легкую изморось она видит дворец, возвышающийся над озерами. На пороге дома ее встречает Изабелла. Как почетную гостью она принимает Лукрецию на своих вечерах. Показывает ей знаменитые коллекции статуй, медалей, картин. Для нее открывает прекрасную библиотеку. В течение двух дней Изабелла демонстрирует Лукреции все свои сокровища — произведения искусства с явным намерением доказать свое превосходство. Такое отношение маркграфини контрастирует с любезностью и великодушием маркграфа. 31 октября обе женщины холодно расстаются. Пытаясь сгладить неприятные впечатления Лукреции от этого краткого визита, маркграф предоставляет ей свой самый быстрый корабль, когда она возвращается в свою резиденцию Белригуардо.

Жестокая месть кардинала Ипполита. Заговор дона Джулио и дона Ферранте

Перейти на страницу:

Все книги серии Исторические силуэты

Белые генералы
Белые генералы

 Каждый из них любил Родину и служил ей. И каждый понимал эту любовь и это служение по-своему. При жизни их имена были проклинаемы в Советской России, проводимая ими политика считалась «антинародной»... Белыми генералами вошли они в историю Деникин, Врангель, Краснов, Корнилов, Юденич.Теперь, когда гражданская война считается величайшей трагедией нашего народа, ведущие военные историки страны представили подборку очерков о наиболее известных белых генералах, талантливых военачальниках, способных администраторах, которые в начале XX века пытались повести любимую ими Россию другим путем, боролись с внешней агрессией и внутренней смутой, а когда потерпели поражение, сменили боевое оружие на перо и бумагу.Предлагаемое произведение поможет читателю объективно взглянуть на далекое прошлое нашей Родины, которое не ушло бесследно. Наоборот, многое из современной жизни напоминает нам о тех трагических и героических годах.Книга «Белые генералы» — уникальная и первая попытка объективно показать и осмыслить жизнь и деятельность выдающихся русских боевых офицеров: Деникина, Врангеля, Краснова, Корнилова, Юденича.Судьба большинства из них сложилась трагически, а помыслам не суждено было сбыться.Но авторы зовут нас не к суду истории и ее действующих лиц. Они предлагают нам понять чувства и мысли, поступки своих героев. Это необходимо всем нам, ведь история нередко повторяется.  Предисловие, главы «Краснов», «Деникин», «Врангель» — доктор исторических наук А. В. Венков. Главы «Корнилов», «Юденич» — военный историк и писатель, ведущий научный сотрудник Института военной истории Министерства обороны РФ, профессор Российской академии естественных наук, член правления Русского исторического общества, капитан 1 ранга запаса А. В. Шишов. Художник С. Царев Художественное оформление Г. Нечитайло Корректоры: Н. Пустовоитова, В. Югобашъян

Алексей Васильевич Шишов , Андрей Вадимович Венков

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука

Похожие книги

100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
100 великих кумиров XX века
100 великих кумиров XX века

Во все времена и у всех народов были свои кумиры, которых обожали тысячи, а порой и миллионы людей. Перед ними преклонялись, стремились быть похожими на них, изучали биографии и жадно ловили все слухи и известия о знаменитостях.Научно-техническая революция XX века серьёзно повлияла на формирование вкусов и предпочтений широкой публики. С увеличением тиражей газет и журналов, появлением кино, радио, телевидения, Интернета любая информация стала доходить до людей гораздо быстрее и в большем объёме; выросли и возможности манипулирования общественным сознанием.Книга о ста великих кумирах XX века — это не только и не столько сборник занимательных биографических новелл. Это прежде всего рассказы о том, как были «сотворены» кумиры новейшего времени, почему их жизнь привлекала пристальное внимание современников. Подбор персоналий для данной книги отражает любопытную тенденцию: кумирами народов всё чаще становятся не монархи, политики и полководцы, а спортсмены, путешественники, люди искусства и шоу-бизнеса, известные модельеры, иногда писатели и учёные.

Игорь Анатольевич Мусский

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии