Читаем Борджиа полностью

Yo pienso si те murieseY con mis males finaseDesear,Tan grande amor fenescieseQue todo el mundo quedaseSin amar.Я думаю, что если бы я умери с несчастьями угасли бвсе мои желанья,и мрак окутал бы тот мир,в котором пустобез моей любви.

За этим пылким объяснением в любви в июле последовало письмо, в котором Лукреция отослала прядь своих волос. Она доверила тайну двум своим дамам, от которых ничего не скрывала, — юной кузине Анджеле Борджиа и Полиссене Мальвецци. Они договорились, что Лукреция будет помечать свои письма условным знаком — FF. Кроме них обо всем знал еще Эрколе Строцци. Он старается ничем не возбудить ревности Альфонса и подозрительности Геркулеса: в Ферраре до сих пор помнят, как жестоко мстили обманутые мужья в семье д’Эсте. Со своей стороны, Бембо будет адресовать свои письма одной из дам Лукреции, по имени Лизабета. Поэт повинуется. Он много времени посвящает этой переписке и одновременно сочиняет свои знаменитые диалоги о любви Gli Asolani, Азоланские беседы. Но в начале августа, еще будучи в доме Эрколе Строцци, он серьезно заболел. Забыв об осторожности, Лукреция едет к поэту. На следующий день больной заявляет, что этот приезд излечил его: «Я внезапно снова стал здоров, как если бы выпил божественный эликсир. Мне возвратили жизнь ваши милые и нежные слова, исполненные любви, радости и ободрения… Я целую эту руку, ни один мужчина не удостоился чести поцеловать руку более нежную. Я не говорю — самую красивую, потому что никогда в целом свете не было никого красивее Вашей Милости!»

Но молодая женщина не может оставаться около «мессира Пьетро» в Ферраре, где свирепствует чума. Она уезжает в Белригуардо — это недалеко от Остеллато. Ее веселый двор и все ее придворные дамы и кавалеры располагаются в Меделане. Красавец бастард дон Джулио усиленно ухаживает за Анджелой Борджиа.

Смерть Александра VI. Страдания Лукреции и Чезаре

Во время этого приятного пребывания в Меделане 19 августа Лукреция получает ужасное известие о смерти своего отца — папы. Его привозит кардинал Ипполит, который во весь опор скакал под палящим солнцем из Феррары. Молодая женщина не скрывает своей скорби. Она оплакивает единственного человека, который заботился о ней с самого раннего детства и сделал ее принцессой. Она отказывается вспоминать о том, что ее пугало и унижало, позорные слухи о преступлениях и пороках, жестокость Чезаре, поощряемую слабостью понтифика. Любовь дочери оказалась сильнее. Лукреция отдалась своей скорби, но она одинока в своем трауре — никто из членов семьи ее мужа не присоединился к ней. Дон Альфонс, реалист по натуре, лишенный воображения, наносит короткий визит своей супруге и быстро уходит: он не переносит слез и горя. Герцог Геркулес тоже не слишком опечален: он едва не поссорился с папой. Действительно, Александр не включил в число новых кардиналов его фаворита Джанлука Кастеллини. Поэтому в письме к своему послу он откровенно заявляет, что эта смерть его не огорчила. Даже наоборот: «Для чести Бога и всеобщего блага христианского мира нам всегда хотелось, чтобы Божественное Провидение и Доброта дали нам пастыря доброго и примерного, чтобы он изгнал зло из своей Церкви!»

Кардинал Ипполит надеется, что смерть папы даст ему возможность блистать во время следующего конклава. Он добился последней милости от покойного понтифика: получил епископство Феррарское, но при условии, что будет в течение двух лет выплачивать доходы Лукреции, как она просила. И хотя он был весьма обходителен с Лукрецией и ее дамами, особенно с красавицей Анджелой, это условие его неприятно поразило.

Пьетро Бембо оказывается ее самым искренним другом. Все еще больной поэт навещает Лукрецию, но ему не удается найти слов, способных выразить его искреннее сочувствие. Тогда он решается ей написать:

Перейти на страницу:

Все книги серии Исторические силуэты

Белые генералы
Белые генералы

 Каждый из них любил Родину и служил ей. И каждый понимал эту любовь и это служение по-своему. При жизни их имена были проклинаемы в Советской России, проводимая ими политика считалась «антинародной»... Белыми генералами вошли они в историю Деникин, Врангель, Краснов, Корнилов, Юденич.Теперь, когда гражданская война считается величайшей трагедией нашего народа, ведущие военные историки страны представили подборку очерков о наиболее известных белых генералах, талантливых военачальниках, способных администраторах, которые в начале XX века пытались повести любимую ими Россию другим путем, боролись с внешней агрессией и внутренней смутой, а когда потерпели поражение, сменили боевое оружие на перо и бумагу.Предлагаемое произведение поможет читателю объективно взглянуть на далекое прошлое нашей Родины, которое не ушло бесследно. Наоборот, многое из современной жизни напоминает нам о тех трагических и героических годах.Книга «Белые генералы» — уникальная и первая попытка объективно показать и осмыслить жизнь и деятельность выдающихся русских боевых офицеров: Деникина, Врангеля, Краснова, Корнилова, Юденича.Судьба большинства из них сложилась трагически, а помыслам не суждено было сбыться.Но авторы зовут нас не к суду истории и ее действующих лиц. Они предлагают нам понять чувства и мысли, поступки своих героев. Это необходимо всем нам, ведь история нередко повторяется.  Предисловие, главы «Краснов», «Деникин», «Врангель» — доктор исторических наук А. В. Венков. Главы «Корнилов», «Юденич» — военный историк и писатель, ведущий научный сотрудник Института военной истории Министерства обороны РФ, профессор Российской академии естественных наук, член правления Русского исторического общества, капитан 1 ранга запаса А. В. Шишов. Художник С. Царев Художественное оформление Г. Нечитайло Корректоры: Н. Пустовоитова, В. Югобашъян

Алексей Васильевич Шишов , Андрей Вадимович Венков

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука

Похожие книги

100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное
100 великих кумиров XX века
100 великих кумиров XX века

Во все времена и у всех народов были свои кумиры, которых обожали тысячи, а порой и миллионы людей. Перед ними преклонялись, стремились быть похожими на них, изучали биографии и жадно ловили все слухи и известия о знаменитостях.Научно-техническая революция XX века серьёзно повлияла на формирование вкусов и предпочтений широкой публики. С увеличением тиражей газет и журналов, появлением кино, радио, телевидения, Интернета любая информация стала доходить до людей гораздо быстрее и в большем объёме; выросли и возможности манипулирования общественным сознанием.Книга о ста великих кумирах XX века — это не только и не столько сборник занимательных биографических новелл. Это прежде всего рассказы о том, как были «сотворены» кумиры новейшего времени, почему их жизнь привлекала пристальное внимание современников. Подбор персоналий для данной книги отражает любопытную тенденцию: кумирами народов всё чаще становятся не монархи, политики и полководцы, а спортсмены, путешественники, люди искусства и шоу-бизнеса, известные модельеры, иногда писатели и учёные.

Игорь Анатольевич Мусский

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии