Нао отступил в надежде, что они нападут на него порознь и он сумеет, обманув их, прорваться к Огню. Но кзамы бросились на противника все вместе, вчетвером.

Самый рослый людоед на бегу метнул в него копье с кремнёвым наконечником. Удар был направлен метко, и копье, задев плечо Нао, упало на землю. Уламр, желая сберечь свое оружие, поднял это копье и швырнул его обратно в своих врагов. Копье просвистело в воздухе и, описав дугу, вонзилось в горло одного из кзамов. Тот пошатнулся, пробежал еще несколько шагов и упал. Его товарищи злобно завопили и одновременно метнули в уламра копья. Нао упал ничком на землю, чтобы уберечься от кремнёвых наконечников. Решив, что он ранен, людоеды радостно вскрикнули и подбежали к лежащему врагу, чтобы прикончить его.

Но Нао уже вскочил на ноги и был готов к отпору. Один из кзамов с разбегу налетел грудью на его копье и свалился замертво на землю. Два других метнули свои дротики; кровь брызнула из бедра Нао, но рана была не глубока, и уламр даже не почувствовал боли. Теперь, не боясь больше быть окруженным врагами, он то отступал, то бросался вперед, так что наконец очутился между кзамами и костром.

– Нао бегает быстрее, чем кзамы! – торжествующе крикнул он. – Он возьмет Огонь, а кзамы потеряли двух воинов!

Одним прыжком сын Леопарда подскочил к самому костру. Протянув руки, чтобы схватить головню, он с ужасом увидел, что все они сгорели и в костре оставались только одни угли, пылавшие жарким пламенем.

Он переворошил костер в надежде найти хоть одну несгоревшую ветку, которую можно было бы взять в руки, но тщетно…

А кзамы приближались!

Нао хотел было бежать, но споткнулся о корень и чуть не упал. Тем временем кзамы подбежали совсем близко и преградили ему дорогу к отступлению, прижав вплотную к Огню. Нао мог бы, разумеется, перескочить через костер и убежать, но мысль о том, что он снова вернется с пустыми руками в темноту и холод осенней ночи, была для него нестерпимой…

Подняв одновременно палицу и топор, он принял бой.

Глава пятая

Битва за огонь

Оба кзама, постепенно замедляя шаг, подходили все ближе и ближе. Более рослый взмахнул последним своим дротиком и метнул его в Нао почти в упор. Нао без труда отбил дротик обухом топора, и тонкая палка, переломившись, исчезла в пламени костра.

В ту же секунду три палицы со свистом рассекли воздух.

Нао отбил палицы кзамов с такой силой, что меньший из людоедов пошатнулся. Заметив это, Нао бросился к нему и страшным ударом проломил врагу голову. Но и сам он пострадал при этом: второй кзам ударил его в левое плечо. К счастью, Нао в последнюю секунду успел отскочить, не то палица, направленная умелой рукой, раздробила бы ему череп. Ошеломленный Нао откинулся назад, чтобы обрести устойчивость. Подняв кверху палицу, он ждал врага.

Хотя теперь перед Нао оставался только один противник, положение уламра было ужасное: он едва мог шевелить раненой левой рукой, тогда как кзам, вооруженный палицей и топором, не получил ни одной царапины. Это был великан с широкой грудью, мощным торсом и длинными руками – на целую треть длиннее, чем руки Нао. Короткие кривые ноги его, неспособные к быстрому бегу, были, однако, великолепными точками опоры и сообщали телу кзама устойчивость гранитной глыбы.

Перед решительной схваткой людоед исподлобья окинул взглядом своего противника. Решив, что он легче добьется победы, если будет наносить удары обеими руками, кзам отбросил в сторону топор, оставив в руках одну палицу. Затем он перешел в наступление.

Две палицы из твердого дуба, почти одинакового веса, столкнулись в воздухе. Удар, нанесенный кзамом, был сильнее удара уламра, который не мог пользоваться левой рукой. И все-таки ему удалось отбить нападение. Когда же кзам вторично опустил палицу, она рассекла воздух, не встретив ничего на своем пути: Нао ловко отклонился в сторону.

В третий раз палица Нао обрушилась на врага словно лавина. Она разбила бы вдребезги череп противника, если бы длинные жилистые руки кзама не сумели вовремя отвести удар.

Снова узловатые дубины с треском сшиблись в воздухе, и кзам был вынужден отступить. Однако он тут же пришел в себя и ринулся на уламра с таким бешенством, что чуть не выбил палицу из его руки. Прежде чем Нао собрался с силами, кзам снова взмахнул палицей. Уламр лишь несколько ослабил, но не мог отвести удар. Дубина обрушилась на его череп… У Нао подкосились ноги: деревья, земля, костер закружились перед его глазами… Чудовищным усилием воли он устоял на ногах и, прежде чем кзам сообразил, что происходит, швырнул в него свою палицу с такой силой, что тот, даже не вскрикнув, свалился мертвым…

Еще не веря в свою победу, Нао взглянул на костер, где плясали веселые красные языки пламени, и засмеялся отрывистым, хриплым смехом. Радость бушевала в его груди, словно поток, несущийся весною с гор.