Один из мамонтов, обрывавший побеги молодых тополей поодаль от других, вдруг поднял голову и посмотрел на уламров.

Нао никогда еще не встречал такого огромного животного. Рост его достигал двенадцати локтей. Густая, как у льва, грива закрывала шею, хобот напоминал толщиной ствол дерева, а гибкостью – питона.

Люди, видимо, заинтересовали мамонта, так как нельзя было предположить, что они внушают ему опасение. Великан не спускал с них глаз.

Нао приблизился к нему и крикнул:

– Мамонт могуч! Он может ударом ноги раздавить, как червяков, тигра и льва. Одним толчком своей широкой груди он опрокинет десяток зубров. Нао, Нам и Гав – друзья большого мамонта!

Мамонт насторожил огромные уши, прислушиваясь к членораздельной речи уламра.

– Мамонт слушает Нао! – радостно воскликнул сын Леопарда. – Он понимает, что уламры признают его могущество! – И он снова крикнул: – Если Нао, Нам и Гав добудут Огонь, они испекут в золе каштаны и желуди и принесут их в дар большому мамонту!

Произнося эти слова, Нао случайно кинул взгляд на болото и увидел там большие цветы кувшинок. Нао знал, что подводные стебли этого растения – любимая пища мамонтов. Он сделал знак своим спутникам, и все трое принялись рвать длинные красноватые стебли.

Нарвав большую охапку кувшинок, они тщательно вымыли их и понесли мамонту. Остановившись в пятидесяти локтях от огромного зверя, Нао снова заговорил:

– Вот! Мы сорвали эти растения для тебя, чтобы ты знал: уламры – друзья мамонтов!

И, сложив охапку на землю, он отступил.

Мамонт с любопытством приблизился к приношению. Он хорошо знал это растение и любил его. Неторопливо пережевывая вкусные стебли, огромный зверь рассматривал троих охотников.

Временами он поднимал хобот кверху, принюхиваясь к запаху людей, затем миролюбиво помахивал им.

Тогда Нао медленно-медленно стал подходить к мамонту, пока не очутился прямо под его гигантским хоботом, между двумя бивнями, длинными, как туловище бизона. Рядом с этим великаном высокий уламр казался крохотным ребенком. Одним движением мамонт мог превратить его в кровавую лепешку.

Но Нао был уверен, что мамонт не причинит ему зла. Гибкий хобот коснулся тела молодого воина и обнюхал его. В свою очередь Нао, затаив дыхание, тронул хобот рукой. Затем он нагнулся, сорвал несколько пучков травы и молодых побегов и предложил их мамонту в знак дружбы.

Нао сознавал, что он совершает что-то необычайное и значительное, и сердце его трепетало от восторга и гордости.

Глава четвертая

Союз с мамонтами

Нам и Гав со страхом следили за Нао, в то время как тот подходил к мамонту. Они видели, как мал и слаб человек по сравнению с гигантским зверем.

Когда огромный хобот опустился на плечо Нао, Нам горестно прошептал:

– Ну вот! Мамонт сейчас раздавит Нао! Наму и Гаву придется одним обороняться от кзамов и хищных зверей.

Но, когда они увидели, что Нао гладит рукой хобот великана, сердца их забились от восхищения.

– Нао заключил союз с мамонтом! – воскликнул Гав. – Нао – сильнейший из людей!

Тут до их слуха донесся голос Нао:

– Пусть Нам и Гав в свою очередь подойдут к мамонту так же осторожно, как Нао… Они должны нарвать по охапке зеленой травы и поднести ее мамонту.

Полные веры в своего вождя, молодые уламры послушно двинулись по направлению к мамонту, останавливаясь на пути, чтобы вырвать из земли молодой куст или пучок сочной травы. Подойдя вплотную к громадному животному, они протянули ему свое приношение. Нао также поднес мамонту сорванную траву, и тот спокойно принял дары из рук людей.

Так уламры заключили союз с большим мамонтом.

Молодой месяц с каждой ночью все больше округлялся. Еще день-другой – и он должен был превратиться в круглый, как солнце, диск. В этот вечер между стоянками кзамов и уламров лежало расстояние в двадцать тысяч локтей. Преследуемые и преследователи по-прежнему держались берега реки.

Кзамы остановились на ночлег в нескольких шагах от обрывистого берега. Они грелись у огромного костра и жарили сочные куски мяса – местность изобиловала дичью, и дневная охота была удачной.

Уламры, дрожа от холода и сырости, молча ели сырое мясо дикого голубя и корни растений.

В роще сикомор, в десяти тысячах локтей от реки, спокойно спали мамонты. Днем они мирились с присутствием людей, но с наступлением ночи проявляли признаки недовольства: не то чтобы они опасались внезапного нападения, но просто не любили, чтобы чуждые существа нарушали их покой. Поэтому, как только на землю спускались сумерки, уламры удалялись на такое расстояние, чтобы их запах не раздражал мамонтов.

После ужина Нао спросил своих спутников:

– Достаточно ли отдохнули Нам и Гав? Чувствуют ли они себя в силах совершить большой переход?

Сын Тополя ответил:

– Нам спал половину дня. Почему бы ему не быть готовым к борьбе?

Гав в свою очередь сказал:

– Сын Сайги может, не останавливаясь, пробежать все расстояние до становища кзамов.

– Хорошо, – ответил сын Леопарда. – Молодые воины последуют за Нао к стоянке кзамов. Этой ночью они будут завоевывать Огонь!