Читаем Бомба времени полностью

— Ну-ну. Тогда подумай о следующем: Сто шестьдесят три тысячи лет назад подгруппа, известная как «белая раса» или «белые люди» внезапно возникли из обобщенного исконного вида, обитающего на юге Средней Азии. Они были наделены комплексом превосходства — не просто доминирования, но фактической демонстрацией своего сверхчеловеческого превосходства, которое являлось новым понятием в их мире. Тот, кто хотел доказать, что он действительно сверхсущество, частенько становился сверхуспешным ученым, потому что в поисках таких доказательств неизбежно начинал исследовать свою психосферу и натыкался на новые пути исследований. Таким образом, малочисленная группа людей с бледной кожей, окруженная расами явно иных типов, инстинктивно относившихся враждебно к этим уродцам и глумившаяся над ними, заставляла их развивать в себе те черты, которые окружающие презирали, но которые как раз и являлись знаками превосходства. И вот они вознамерились доказать свое превосходство на деле. Вскоре они распространились по всей умеренной зоне евразийского континента, хотя не пересекали море Тетис и не вторгались в Африку. В Европе они стали самыми сильными, тогда как в Азии постепенно терпели поражение. Айны и несколько других изолированных анклавов представляют их остатки.

— Но как тогда получилось, что они стали индейцами?

— А, да. Признаю, я несколько потерял нить рассуждений. Эмиграция через Берингов пролив имела место приблизительно тридцать одну тысячу лет назад, в тот же период исчезли чрезмерные одеяния. Вспомните, что у европейцев Периода Открытий не было обычая загорать. Они жили всю жизнь, покрытые плотными одеждами, и понятия не имели о загаре. Тогда было естественно, что в Восточной Азии господствовали племена с белой кожей. Таким образом, первые прибывшие в Америку «индейцы» тоже были белокожие. Они стали распространятся на восток через Скалистые горы и Великие равнины в поисках лесов, которые всегда предпочитали, которые их соплеменники нашли в Европе и Северной Африке и которые иммигранты, разумеется, обнаружили лишь на восточном побережье. Лишенные поддержки родины и общества, они вернулись к более примитивному образу жизни, несмотря на свои большие вигвамы и орудия труда, и когда они невольно начали загорать, то поражали ярко-розовым цветом кожи. Отсюда и пошло прозвище «краснокожие».

— А я слышал, их так прозвали потому, что они мазали лица красной краской, — возразил Дэмми.

— Смелая теория, но недостоверная. Взгляни на портреты Массасуита или Покахонтас. У них «европейские» лица. Разумеется, наступление азиат продолжалось, и те, кто следовал за первой волной, растворил в себе и поглотил первых посетителей восточного побережья. Хотя и по сей день индейцы-могавки, алгонкины и прочие выказывают значительно меньше восточных черт, чем, например, навахо.

— И что с того?

— Порассуждай сам, мой мальчик. Наверное, я слегка возбужден от всех этих обстоятельств, ты должен меня понять.

— Каких обстоятельств? — нахмурился Дэмми. — Только не говорите, что чувствуете себя немного виноватым из-за того, что поймали меня.

— Нисколько, мой мальчик, нисколько. Но, как я уже указал, моя работа с тобой, в сущности, завершена...

— Значит, вы вернете меня в Чи и позволите мне заниматься своими делами, верно?

Ксориэлль неодобрительно скривил губы.

— Но ты же должен понимать, что это невыполнимо, Дамокл. Я не могу выпустить тебя к твоим соплеменникам, со знаниями того, что ты знаешь теперь.

Дэмми облизнул губы и сглотнул.

— И что это должно означать? — голос его слегка дрогнул.

— Ну — помимо полученных здесь секретных данных, — ты стал бы виртуальным суперменом. Я содрогаюсь, когда думаю, какое влияние ты бы оказал на организованное развитие своего мира. Мир не готов к тебе, Дамокл.

— Эй! — воскликнул Дэмми. — Надеюсь, вы не планируете увезти меня с собой, куда-нибудь за триста световых лет отсюда?

— Конечно, нет, мой мальчик. Успокойся. Ты останешься и будешь предан земле прямо здесь, в своем родном мире.

— Останусь? — прохрипел Дэмми.

— Ты же умный парень, Дамокл, — успокаивающе сказал Ксориэлль. — Разумеется, ты понимаешь, что это единственное возможное решение.

— Устранение? — Дэмми попытался заставить себя не стучать зубами.

— Устранение, — согласно кивнул Ксориэлль.

— Когда? — прошептал Дэмми.

— Не раньше завтрашнего дня, мой мальчик. А теперь хорошенько поужинай, выпей стаканчик-другой для успокоения, и спокойной тебе ночи... а также — вечности.

— И что я на это могу сказать? — эхом отозвался Дэмми. — Только то, что это воняет! Выпустите меня отсюда, обманщик! Вы сами проделали со мной все это, а теперь хотите «устранить» меня, как отработанный материал! Ничего себе приятель! Хорош же хозяин! Но вы не выйдите сухим из воды. У меня осталось еще несколько друзей, не говоря о законах против похищения и убийства. Вас все равно найдут и поймают федералы!

— Доброй ночи, Дэмми, — очень тихо ответил Ксориэлль. — Я уверен, что мы оба устали.