Решив отложить побег из хохлятской норы до вечера, отправляемся на обзорную экскурсию по городу Лондону. Собаккины восторги по поводу Тауерс Бридж и прочей мишуры умиляют. Радуется, как ребенок… Впрочем, я веду себя не менее инфантильно — мои интересы находятся, как правило, в переулочках, на высоте 3-4 метров над землей. Вывески пабов…, ха-ха. С тем слюнявым восторгом, с каким Собаккаа упивается видами центральной части Лондона, я упиваюсь неподражаемым Гиннессом или Стронгбоу, в зависимости от сиюминутной прихоти. Собаккаа не отстает. Изрядно размякнув, решаем отправиться к Ли-Бридж, где находится обещанное Ропухой логово подонков. Лихо запрыгиваем в первый попавшийся автобус и ломимся на второй этаж, дабы насладиться ездой на настоящем 2ухэтажном басе. Собаккаа уже почти целиком скрывается за поворотом винтовой лестницы, ведущей на 2 этаж автобуса, когда происходит казус. Из его штанины выпадает пресловутый тесак, и, словно в замедленном кино, скачет по ступенькам вниз. В стране, где оружие является прерогативой регулярной армии, да и то не всей, а только элитных ее частей, человек с таким ножом производит однозначно впечатление активного члена ИРА. Мне, стоящему на площадке первого этажа, видно массовое одупление пассажиров, чьи взгляды притягиваются к прыгающему по ступенькам холодному оружию, а руки тянутся к сотовым телефонам с недвусмысленным стремлением набрать 999. Собаккаа же невозмутимо задирает штанину, засовывает нож обратно (в ножны, примотанные к ноге пластырем) после чего мы выпрыгиваем из автобуса на ходу и теряемся в толпе. Решаем ехать на такси. Все-таки в Лондон приехали, надо же прокатиться в блэк-кэбе. По пути к сквоту проезжали квартал, населенный какой-то черножопой нечистью. Над грязными улицами возвышался минарет. Произошел забавный инцидент — наше такси обкидали дерьмом чурецкие дети. Водитель, вместо того чтобы выйти и нахлопать по щам, улыбнулся им, как родным. Чтобы не показаться расистом! — догадались мы.

Доехав до указанного адреса, нехило обломались. Дом, еще ощутимо хранящий энергию пьянок и тусовок, которые учинялись в нем, дом с надписью над дверью «HOME FOR ALL!!», дом, в котором мы планировали жить… разгромлен и закрыт на амбарный замок.

Едя обратно в Мытищи, простите, в Баркинг, понимаем, что под одной крышей и на одном вонючем полу мы с рогулями долго не протянем. Начинаем поиск жилища.

ДЕНЬ 3

Посвящается поискам норы. Знакомимся с Арташом. Понимаем, что это глыба. (Помните, Пешков о Вовике, кажется — «Какая глыба, какой матерый человечище!!») Впервые пробуем сканк. Английский сканк — удивительнейшая вещь. Если с ним пожадничать, как поступили мы, впервые его увидев, то после удара по голове бейсбольной битой (то, что называется приходом, когда куришь обычную дурь) начинаешь видеть не только небо в алмазах, но и много чего еще интересного. Мне лично больше всего понравилась фишка а-ля реклама «Филипс». Помните, где весь город танцует? Вот точно также весь Лондон пробивал дэнсы под музыку, играющую в моем плеере. С Брудиными щщами происходили такие метаморфозы, что он сам смеялся, глядя в свое отражение. Пытаемся выйти на астральный контакт со Стексом, но долететь до Москвы не получается, порхаем, как трясогузки, вокруг паба, где находятся наши тела и Арташ говорит нашим ушам всякий приятный шум.

ОПИСАНИЕ АРТАША

Приглядевшись, понимаем — глыба!! Ясный мозг, когда свободен от воздействия наркотиков, работает в сугубо криминальном направлении (что нам симпатично). Львиная доля свободного времени А. уходит на поиск брешей в британском законодательстве с целью нарушать оное, используя эти самые бреши. Работать не любит, не хочет, не может (что, разумеется! симпатично), к вящему неудовольствию папы Серго, который развил в семье Домострой и проповедует Domestic Violence. Небольшой рост и casual wear Арташеза способствуют кражам, а блестящий Английский — махинациям. Бритиша принимают его за своего и теряют бдительность. ( Вообще же отношение к небританцам у британцев настороженно-подозрительно-надменное. Так что сойти за уроженца острова — уже полдела при совершении афер)

Кроме того, А. развил в себе привычку всегда и везде смотреть по сторонам и на землю, вращая голову как филин, и подмечать такие вещи, как открытое окно, машина, долго стоящая на одном месте, и т.д., а также поднимать с земли всякое дерьмо, часть которого оказывается, на удивление, чем-то полезным, например, денежной купюрой, подлежащей отмывке.