Сп. (по-русски) — Всю ночь печати рисовал!

Чиновник (невнимательно проглядывая бумажки на неизвестном ему русском языке) — Так зачем Вы едете в Лондон?

Сп. (по-русски) — Банки кидать!

Соб. (отвешивая своему Бруде еще один пендаль) — Мы хотели бы посетить Аббей-Роуд и, по возможности, съездить в Ливерпуль

Чиновник (улыбаясь, по-английски) — Битлз?

Мы — Йес, сэр!

Чиновник (отдавая бумаги) — Приходите завтра за визой.

Соб. — Хорошо быть битломаном

Сп. — У меня пудра с фингала не осыпалась?

Соб. (снимая очки и тоже обнажая фингал) — А у меня?

ДЕНЬ 1

УРААААА!!!!!!!!!! Невозможно, увы, передать весь этот щенячий восторг, сотрясающий наши тела и души, который появился после того, как офицеры эмиграционной службы Соединенного королевства поставили на наши паспорта штампики «Leave to enter the United Kingdom……….Six Months». Восторг этот может понять лишь тот, у которого сбылась мечта всей его жизни.

А как нас отговаривали оставшиеся в Москве родные и близкие! Как говорили — А на что же Вы там будете жить? А где? А как? «По фигу!! — отвечали мы. — Еду будем красть, а жить будем под мостом!» И первое, и второе почему-то кажется нам жутко романтичным. Идиоты!!

Восторг от пересечения Британской таможни усиливался еще и следующими фактами. Начнем с того, что я вообще не мог получить загранпаспорт для выезда из России по двум причинам: во-первых, я, как всякий здоровый молодой человек, принадлежал призыву в Армию, а во-вторых, я в некотором роде являюсь преступником (дурацкая история, не люблю вспоминать), которым загранпаспорта у нас тоже выдают неохотно. Как я все-таки получил заветную корочку и визу — не скажу, чтобы не повредить хорошим людям.

Еще одним тревожным моментом было наличие у Собаккй холодного оружия, миленького такого ножечка, представление о внешнем виде которого Вы можете получить, посмотрев фильм «РЭМБО». Когда Собаккаа вытащил его в самолете, скудный аэрофлотовский завтрак встал у меня поперек горла.

— Бруда, как ты его в самолет протащил?!

— Как-как, в рюкзаке — последовал невозмутимый ответ.

Я пал на колени и до конца рейса молил Бруду о том, чтобы он оставил его в самолете. Ведь совершенно очевидно, что с таким тесаком нас не то что не пустят в Лондон, а попадание в компьютеры Интерпола можно будет считать не самым худшим исходом. Но Собаккаа был неумолим. Нож (Какой нож, сабля-пила!) останется со мной!!!

Но Бог был за нас, и таможню мы миновали без проблем. Встречал нас старый Собакин друг, школьный товарищ Михххха. Смутило нас то, что с Миххой стоял персонаж, чье присутствие на Святой Родине Битлов мы могли объяснить лишь казусом типа того, который произошел с девочкой Элли из Канзаса. Его мускулистую фигуру облачали турецкие спортивные штаны и кожаная куртка — земляк штанов. Стоит ли говорить, что стрижка его являлась модификацией моей собственной (а я бритоголовый, вообще-то). Вот уж кого мы совсем не ожидали увидеть.

Когда же эта парочка привезла нас в дом, в котором, по заверениям Миххи, нас ждали с распростертыми объятиями, то наше изумление начало потихоньку перерастать в ужас, а чуть позже — и в сомнения в собственном рассудке. Огромная квартира в Ист-Энде была битком набита такими же инкубаторскими уродцами. Их малороссийский говор, особенно шумный оттого, что они бодали колдырку, щедро выставленную нами, (таково было условие нашей вписки в эту нору) создавал полную иллюзию того, что мы приехали в какой-нибудь Житомир. Подойдя к окну, мы оболтели окончательно — многоквартирные панельные дома до горизонта на фоне каких-то урбанистических труб окончательно убеждали нас в том, что самолет промахнулся и мы находимся в каком-то урбане на границе Московской области. Когда же гостеприимные хозяева завели Михаила Круга, то я, посмотрев в глаза Бруде, прочитал в них такой же ужас «КУДА МЫ ПОПАЛИ???!!!». Оставалось одно — напиться, что мы и сделали со свистом.

ДЕНЬ 2

День этот начался у нас с обычной для нас перебранки: чьи носки и рычаги сильнее пахнут. После множества оскорблений и аргументов понимаем, что воняют, оказывается, не носки, а ковролиновые покрытия в квартире. Бесчисленные поколения рогулей прошли по ним, навсегда впечатав в ворсяной пол свои потницы. Понимаем, что жить мы здесь не сможем. Но надежда еще не оставила нас! Ведь у нас в запасе есть адрес замечательного сквота, где должны, к нашей уверенности, обитать одни подонки. Иначе и быть не может, ведь адрес этой норы дала нам наша подружка Ропуха! (а уж эта гражданка мира знает толк во вписках)