Читаем Больше Бена полностью

Я опять болею, наверное, из-за тоски по Насте. Тяжело соображать и передвигаться. Ну, да ладно, дело не в этом. Еду я в метро, никого не трогаю. Тут в вагон заходят метростроевцы — белый и две штуки индусов, и учиняют проверку билетов. Я леплю обычные отмазы и демонстрирую паспорт, доказательство моей личности. Но в паспорте неожиданно оказывается вложен один из липовых счетов (доказательство адреса). WASP радуется, я тоже делаю вид, что обрадован такой возможностью доказать свое местожительство, по которому мне должна прийти штрафная квитанция. И должны бы меня уже с миром отпустить, но в тут бумажку сует свои щщи индус и, поводив своим шнобаком над этой филькиной грамотой, кровожадно восклицает: «It's a FALSE!!!» («Фальшивка!!!») И в этот момент мне становится совсем нехорошо, хотя я знаю, что теоретически эти оранжевые церберы ничего проверить не смогут. Но в глазах всей троицы зажигается охотничий блеск, они обсуждают, как меня вывести на чистую воду, а я начинаю понимать, что чувствует волчара, слышащий за собой лай собак.

Один из метростроевцев куда-то уходит с моей липой в руках, и, вернувшись через 3 минуты, еще издалека начинает отрицательно мотать головой. Каждое вращение его головешки сопровождается звоном моих кремней об пол. В соответствии с законами жанра, у меня раскрывается молния на рюкзаке, и глазам метростроевцев открывается совсем уж чудная картина — аккуратная пачка липовых счетов с разными адресами, которую я заготовил для будущих рейдов по магазинам мобильников. На щщах индусов-метростроевцев проступает почти садистское удовольствие и тянут уже они свои хилые лапки в недра моего рюкзака, но неожиданно наталкиваются на мое сопротивление.

WASP произносит фразу: «За то, что ты совершил, ты можешь получить тюремный срок, можешь заплатить 10000 фунтов штрафа, можешь быть депортирован…» выдержав паузу, достойную лучшего ученика Станиславского, неожиданно заканчивает: «… но по моей доброте ты лишь заплатишь 10 фунтов в течение 29 дней, квитанцию вышлем по почте!» И я понимаю, что меня просто взяли на понт. Но с тех пор я приобрел привычку на каждой станции смотреть за окошко, не появятся ли там синие фуражки.

Еврей изрек перл — «…его доброта граничила с гомосексуализмом…». Довольно меткое замечание, если вдуматься.

Четверг, декабрь Хитрый Еврей поставил нам неработающий будильник, в результате чего проснулись поздно. Пришлось звонить Вильяму в агентство и, пока голос был хриплый после сна, сказать, что смертельно заболел. Бурений на том конце провода не слышно, его я еще не успел так достать своим раздолбайством, как fuckin' Patrick'a.

День посвятили поиску норы. Остановились на человеке, представившемся как Исаак, который почему-то оказался негром. У него в офисе воняло, как в Московском Зоопарке. Крайне неприятная личность, по праву завоевала титул самой неприятной обезьяны из тех, которых мы здесь встречали. Из-за таких начался расизм.

Исаак оказался еще и Троцким. Цифры, которые он называл нам по телефону, оказались ровно (!) в 2 раза меньше сумм, названных нам при посещении его офиса. К тому же двухместная нора как-то преобразилась в две одиночки. Расстроенные, поехали на ХаммерСмит на встречу с Миххой, надо было забрать посылку с Родины. Тут-то и произошло нечто, из ряда вон выходящее.

Михха неоднократно предлагал нам денег взаймы, метаясь фразами типа: «Нет проблем», «в любое время», и т.д. Один раз даже одалживал нам полтан, который мы и вернули своевременно. Деньги Спайкера приходят и хранятся на Миххином счету, т.е. более точной гарантии возврата долга представить себе невозможно. Поговорив с ним утром, попросили одолжить 100 фунтов. Ответ — обычный: «без проблем».

Встретившись вечером, покаянно объясняем. Так мол, и так, нас опять наебали, надо не 100, а 200 фунтов. И тут вдруг Остапа понесло. Давно меня так не лечили.

С удивлением обнаруживаем, что Михха прекрасно осведомлен о наших доходах/расходах, быть может, даже лучше нас самих.

Он продемонстрировал также прекрасное знание нашей манеры тратить деньги и вынес свой вердикт: «Тратите не на то!» Конечно, когда каждую пятницу мы аккуратно платим за него и Смака в пабах — это не на то. Поразила меня наглая беспардонность — Михха, помимо прочего, зарядил: «Каждые выходные Вы по ползарплаты в кабаках оставляете». Ну, да, оставляем. Треть из оставленных денег составляет Миххин пивной счет, который мы оплачивали из дружеских побуждений.

Распаляясь все больше и больше, как истинный сын своего народа, Михха сверкал своими рохульскими глазами и в своем монологе доходил до все большей и большей чуши. «Чуть что — сразу Михха, Михха добрый, он даст! Нашли себе мальчика для битья!» Вспомнил Михха и мой школьный долг одному из наших одноклассников, давно ставший во Львове предметом для анекдотов. Назидательно поднимал палец вверх и укорял нас за воровство: «А вот Вас депортируют завтра, кто мне долг отдавать будет?»