– Хороший же ты страж, – сказал Онт, потянувший за собой плот, пока Кахан оглядывал лес, пытаясь отыскать следы серых фигур, которые шли за ними.

– Мы сохранили наши жизни, Онт, – сказала Сенгуи, – и бóльшую часть товаров.

– Форестолы тоже уцелели, – сказал Онт, – чтобы доставить нам неприятности в следующий раз. Настоящий страж уничтожил бы угрозу.

Кахан ничего не ответил, полагая, что мясник понял, какую сказал глупость, как только закрыл рот.

В Круа осталось совсем немного живых людей, способных вступить в схватку с форестолами и одержать победу.

Кахан не стал говорить, что являлся одним из этих немногих людей Круа.

<p>В глубине леса</p>

Ты видишь Скиа-Рэй, высокую жрицу Сарадис при всех ее регалиях, в бородатой маске и ослепительно сияющем плаще. Она сидит на троне, и вблизи видны выгравированные на нем сотни пламенеющих, кричащих лиц. И не имеет значения, насколько холодно снаружи, в тронном зале всегда слишком жарко. Огромное количество костров Зорира горят постоянно, и Скиа-Рэй едва прикрывает свою плоть – но тебя учили, что такое возможно лишь внутри своей семьи. Многое из того, что они требуют от тебя, кажется неверным. Но Скиа-Рэи избраны Зориром, поэтому разве может быть неправильным то, что она делает? Тебя все еще смущает она и это место. Она мерцает, ее голос перекрывает другой, шипящий и скрипучий.

Ты думаешь, что это голос твоего капюшона.

Но как такое может быть?

Время еще не пришло.

<p>12</p>

Кахан оставил торговцев в Вудэдже, когда на горизонте появился Большой Харн. Его стены, такие же как у Харна, превосходили их только высотой. Здания внутри главным образом были из дерева, а не глины и сплетенных палок. Большой Харн представлял собой лабиринт узких улиц, дома строили и перестраивали без всякого плана, после того как огонь регулярно уничтожал жизни и средства к существованию. Кроме того, он являлся вратами к равнинам Харна, широким лугам с множеством рощ и оврагов.

Равнины годились для выпаса скота – и не более того.

Но до черной бородавки на грязно-зеленом ландшафте пришлось идти все утро. Кахан наблюдал, как почтовый капитан двигался в сторону города, над ним парил воздушный шар то ли из летучей лозы, то ли летучих пастей, которые уравновешивали массивный груз, в два раза превышавший размеры того, кто его доставлял. Они передвигались огромными прыжками в сторону Большого Харна. Люди также цепочками тянулись к городу, а с юга огромный небесный плот плыл к причальному шпилю. Только сейчас Кахан понял, почему Сенгуи отправилась в это путешествие и так торопилась. Цена на летучие пасти увеличивалась всякий раз, когда прибывали плоты, и им требовалось большое их количество, чтобы заменить больных и умиравших существ.

– Ты пойдешь с нами? – спросил Гарт.

Кахан покачал головой:

– Я выполнил свою работу. – Он посмотрел на небесный плот, который безмятежно плыл к городу, а огромные и разноцветные шары теряли форму, когда плотогоны начали выпускать горячий воздух. – Я вернусь в Харн, чтобы получить оставшуюся часть награды.

Конечно, он не собирался этого делать, но если они подумают, что он отправился обратно в деревню, но так до нее и не добрался, то решат, что его схватило какое-то лесное существо или форестолы решили отомстить. Едва ли многие станут сожалеть из-за его гибели.

– Леорик заплатила тебе за то, что ты проводишь нас туда и обратно, – заявил Онт.

Кахан пожал плечами.

– Она заплатила мне за то, чтобы я защитил вас от форестолов, – сказал он. – А они не станут вас тревожить на обратном пути, они дали слово.

– Чего стоит слово преступников? – спросил мясник.

– Ты так хочешь провести время в моей компании?

– Нет, – ответил Онт.

Он совершенно не умел скрывать свои чувства. По его глазам Кахан понял, что Онт что-то задумал. Вероятно, решил сказать Леорик, что Кахан их бросил. И он сам защищал отряд на обратном пути.

– Пойдем, Онт, – сказала Сенгуи. – В Большом Харне суматоха – так бывает, когда плоты причаливают. Я хочу оказаться в торговом зале, а не застрять на площади.

Он смотрел, как они уходят, постепенно уменьшаясь в размерах, пересекая равнину, чтобы присоединиться к длинному потоку людей и повозок, направлявшихся к городу. Потом он вернулся в лес.

Завтра, когда плот пришвартуется, все в городе будут заняты, и он сможет незаметно туда проскользнуть и купить припасы для своего путешествия.

Едва ли в городе кто-то обратит на него внимание, но и никто не обрадуется, встретив его, – ведь он не принадлежал ни к какому клану. Он купит все, что необходимо, покинет город и направится туда, где его никто не знает. Станет бродягой, путешествующим от одного города к другому, будет находить работу, где получится. Может быть, попросится в команду плота и отправится на восток, в сторону Мантуса, где плот поймает попутный ветер и поплывет на юг. Он не хотел идти до Сиирстема: там все еще бушевала война и новые Капюшон-Рэи развернули свои армии во имя Тарл-ан-Гига.