Решив продлить дни своего счастья до бесконечности, Селена захотела изменить привычный порядок вещей. Однажды после очередной прогулки по небу она подошла к Зевсу и попросила его даровать своему возлюбленному Эндимиону вечную молодость. Зевс долго размышлял и наконец ответил Селене: «Хорошо, я попробую выполнить твою просьбу». Затем он обратился за советом к своему брату Аиду: «Ты заведуешь подземным царством мертвых, — сказал он ему. — Посоветуй, как земному человеку избежать старости и смерти». На что Аид ответил: «Начало смерти — старение. Старость — часть жизни. Человек не стареет, когда он спит. Прикажи — и я усыплю Эндимиона. Тогда он останется вечно молодым». — «Хорошо, пусть так и будет. Я выполню просьбу Селены», — ответил Зевс. В ту же минуту Аид взмахнул рукой и вызвал своего помощника Гипноса. Тот покачал над головой Эндимиона цветами мака, и юноша погрузился в глубокий вечный сон. Зевс поместил спящего Эндимиона в прохладный грот на самом краю земли у границ владений титана Океана.

Увидев, что стало с ее возлюбленным, Селена впала в отчаяние. Теперь она могла только любоваться прекрасным юношей, чьи уста сомкнулись навеки. Навсегда скованные вечным сном застыли его руки и ноги. Теперь Эндимион не старел, но какой был в этом прок? Глубокая скорбь овладела Селеной. Свет, которым она заливала землю, стал тусклым и печальным. Каждый раз, завершая свой путь по небу, опускалась она в пещеру на краю земли, где спал Эндимион. Селена шептала своему возлюбленному: «Проснись, пробудись, мой любимый. Открой глаза, скажи мне хоть слово!» Но все напрасно. Не старея лежал перед ней неподвижный юноша, погруженный в вечный сон. Так Селена получила то, о чем просила богов.

Гибель Фаэтона

Семейная жизнь бога солнца Гелиоса сложилась более удачно, чем его сестры Селены. Роза, дочь богини любви Афродиты, родила Гелиосу несколько дочерей и семерых сыновей. Детей Гелиоса называли гелиадами. Они были не только красивыми, но и умными. Гелиады увлекались изучением звезд и планет, по положению которых на небе могли предсказывать людям будущее. Лишь один сын Гелиоса — Фаэтон — не был уверен, что может причислить себя к славной компании гелиад. Ведь он был рожден не божественной Розой, а простой нимфой Клименой.

Мама Фаэтона не раз описывала сыну свою встречу с Гелиосом и их недолгую, но счастливую любовь. Фаэтон гордился столь высоким родством, но соседи и даже друзья Фаэтона не очень-то верили в рассказы о его божественном происхождении. Приятель Фаэтона Эпаф порой даже поддразнивал юношу. Он говорил: «Вот посмотри, Фаэтон, на меня! Всем известно, что я сын самого Зевса. Моя мама Ио была превращена им в корову и бежала в таком виде через разные страны. Все боги Олимпа и многие смертные видели ее в таком обличье. Меня же она родила в Египте, где снова превратилась в женщину. Только там Ио нашла спасение от овода, насланного на нее самой Герой. А ты, дружище, чем можешь доказать свое родство с Гелиосом?» Фаэтон не знал, что и ответить на такой каверзный вопрос, и возвращался домой расстроенный. Вскоре он и сам стал сомневаться в правдивости рассказов своей матери.

«Ну что же, если тебе нужны доказательства, — как-то раз сказала ему Климена, — пойди к Гелиосу и сам спроси его о своем происхождении!» Не долго думая, Фаэтон так и поступил. Много дней карабкался он вверх по крутым скалам, пока не добрался до дворца Гелиоса, расположенного в заоблачной вышине. «А, Фаэтон!» — воскликнул обрадованный Гелиос и убавил силу своего невыносимого сияния, чтобы юноша мог приблизиться к нему, не опасаясь ослепнуть. «Рад тебя видеть в своем дворце. Я часто слежу с небес за твоей жизнью на земле. Скажи, что привело тебя ко мне в гости?» Фаэтон переборол свое смущение и спросил: «О, светозарный, скажи, правда ли, что я твой сын?» — «Конечно, мой мальчик, — воскликнул Гелиос, — какие могут быть сомнения! Я хорошо помню твою мать Климену. Ты поразительно похож на меня, только вот светить, как я, не умеешь, — усмехнулся бог солнца. — Клянусь священными водами Стикса, ты — мой сын, и чтобы подтвердить это, я готов выполнить любую твою просьбу!»