Читаем Боги Авроры полностью

Птичка, на которой мы летели, несмотря на название в космос не взлетела, не доросли еще технологии, да и после вирта скорее всего уже не дорастут. Не мечтает больше человечество развиваться в этом направлении, все лучшие умы либо стремятся, либо уже задействованы в разработке технологий полного погружения. Может, только пара фриков еще и осталась, сидят в глубинках затворниками да космолеты проектируют.

Мы приземлились в маленьком аэропорту с милым названием Пуатье-Беар, где нас встречало два микрофургона с бойцами, одетыми в черный камуфляж. Я разглядел нашивку Amarante Securuty. На меня все пялились как-то странно и скорее удивленно. Ребята были при оружии — у каждого кобура, только вот, что внутри, было непонятно. Итону с помощниками выдали такие же, я было собрался попросить и себе, думаю, Алиса бы так поступила, но меня опередил Итон и шепнул на ухо: «Следи за языком, это частники, они не в курсе всей темы, думают, что ты аудитор, эксперт по финансам». Ладно, обойдусь без пистолета, если что Итан не станет меня валить на глазах у удивленных частников, теперь хоть понятно, отчего так смотрят. Я улыбнулся, спрятал во внутренний карман бутылку водки, с которой до этого не расставался, достал блокнот и полез в фургон.

Все отделения Таламуса строили, точнее устраивали по схожему принципу: удаленность от цивилизации, красивая природа и древняя многокомнатная постройка. Все обновлялось и перестраивалось под нужды учеников, и хоть комнаты у всех были свои, но интернат, он и в Африке интернат.

В Калининграде мы жили в заброшенном пионерском лагере. О пионерах я только читал, типа еще сотню лет назад существовала такая политическая организация для активной молодежи. В Денвере проживание детей организовали в каком-то историческом отеле. А здесь мы в итоге подъехали к высокой ограде, за которой виднелся самый настоящий замок.

Перед воротами стоял полицейский автомобиль с включенной мигалкой, но без сирены. Внутри спал один страж порядка, а второй прогуливался рядом и, завидя нас, подошел для встречи. Итон что-то у него уточнил, а потом приложил смартфон к коммуникатору полицейского. Вот они современные технологии контактной оплаты, какая сумма упала полицейскому на счет, я не знал, но судя по тому, что полицейский бросился открывать нам ворота, там все было в порядке.

Мы обогнули красивый парк, наполненный живыми подстриженными геометрическими фигурами и белыми статуями, похожими на античные. В пионерлагере тоже была статуя, бело-серая пара с облезшими кусками штукатурки и торчащими прутьями арматуры — мальчик с большой дудкой и девочка, отдающая честь, с флагом. Но у нас хотя бы весело было, а тут все какое-то торжественно-пафосное, хоть и замок, но далеко не Хогвардс.

В окнах торчали любопытные детские лица, человек двадцать разного возраста и пола, но парней больше. Жалко их, не знают, к чему жизнь их готовит. Но мы еще посмотрим, кто кого, — одного ребенка Уокер уже точно сегодня спас.

Пока я разглядывал окружение, Итон уже вовсю раздавал команды. Бойцы рассредоточились по периметру, а пухленький бледный мужичок, то ли дворецкий, то ли администратор, уже открывал нам двери.

Если и пытались в замке навести тепла и уюта, то ничего у них не получилось. Гулкий отзвук шагов по коридору, массивные бледные светильники на лестнице, сквозняки с запахом недавнего обеда — все наводило такую тоску, что водка опять пришлась совсем кстати. Мне даже показалось, что Итон зыркнул уж не осуждающе, а с ноткой зависти.

Зря завидовал, стоило зайти в кабинет директора, как я с трудом удержал в себе выпитое. Уокер явно попутал реал с виртуалом и чутка так перестарался. Не придушил тихонечко или там один контрольный в голову, как было принято во времена его молодости. А конкретно так рвал и метал, ведя допрос с пристрастием. Поломанное тело Ишутиной было распято на стене среди рамочек с грамотами и благодарственными письмами. И вид совсем не смиренный, как у Христа. Ноги сломаны и торчат в разные стороны, некогда белая блузка с бежевой юбкой порваны и залиты кровью, на ладонях, прибитых к стене, оторваны ногти, а лицо — сплошная кровавая тарелка со спагетти, бесформенная маска с лоскутами кожи и остатками скотча. И кровь, повсюду много крови. Пятна на полу и огромная надпись над телом под потолком на английском языке: «Я иду за вами».

Под ногами хрустнули вырванные зубы, и я разразился отборным матом, судя по одобрительному взгляду Итона, в лучших традициях Алисы. Уокер — точно уже не человек, и, если бы у нас тут был конкурс больных психов, я бы отдал ему первое место. Гребанный псих, но эффективный черт побери. Пробрался мимо охраны, никого не потревожил, по-тихому пытал, гвозди даже забивал под бой старинных часов, стоявших в углу, а потом так же тихо скрылся. В камеру наблюдения и то попал скорее всего специально, чтобы знали, кто это сделал.