– Знаю. Глухой! Когда все вокруг смеются, он, чтобы не выглядеть нелепо, присоединяется к всеобщему веселью. Твоя взяла: ждать Воронкова, нет никаких сил. Сейчас напишу ему записку, и мы пойдем.

Алина не возражала, я с ходу сочинила для капитана послание, оставила его на тумбочке, мы переоделись в чистые халаты и вышли на улицу.

Глава 26

Алина была права – кафе «Незабудка» находилось от больницы в каких-то пятидесяти метрах, но эти метры все равно надо было пройти средь бела дня в банных халатах на глазах у мающихся от безделья кумушек и случайных прохожих.

Поселок – это больше деревня, чем город, здесь свои критерии красоты и нормы поведения. Если в городе, по большому счету, никому ни до кого нет дела, то деревенские жители, если им что-то или кто-то не понравится, обязательно выскажут свое мнение вслух. А я по характеру человек очень зависимый от чужого мнения. От нелесных высказываний у меня портится настроение, я начинаю переживать и нервничать. Алина не такая. Она прислушивается только к своему внутреннему голосу. А он ее поддерживает всегда и во всем.

Мы шли по центральной улице поселка, и вслед нам оглядывались. Алина дефилировала с гордо поднятой головой, словно на ней был совсем даже не банный халат, а эксклюзивный вариант пальто с запахом. Ей было начхать на местных жителей, всех вместе взятых. А вот я страдала, оказавшись в малознакомом месте, на улице, почти голой. С горем пополам, глядя исключительно себе под ноги и судорожно вцепившись в Алинин локоть, я добрела до кафе.

– Заходим, – скомандовала мне Алина.

За стойкой скучал худенький паренек. Несмотря на скудное освещение, он, конечно же, рассмотрел на нас банные халаты, но, надо отдать ему должное, виду не подал и ничего не сказал в том духе, что мы своим видом попираем нравственные устои сего заведения. И на том спасибо.

– Что желаете? Покушать? Выпить? Чай? Кофе?

– Шефа твоего желаем, – ответила Алина.

– В каком смысле? – опешил юноша.

– В смысле собеседника, а не закуски, – Алина улыбнулась. На фоне пурпурных штор, при тусклом свете бра ее улыбка мне показалась зловещей.

Паренек издал звук:

– А?…

– Нам нужен Мартыненко Сергей. Он твой шеф?

– Да.

– Зови.

Юноша испарился за дверью. Через некоторое время из-за двери выглянула голова Мавра. Не знаю, что ему сказал бармен, но глаза Сергея выражали крайнюю степень любопытства.

– Вы меня спрашивали? – Его взгляд уперся в халаты, и спросил он так, будто спрашивал у них, у халатов, а не у нас.

– А вы нас уже не помните? Как же так? Вчера в это же время мы ели у вас солянку.

– Ах да, конечно, помню. Только вчера вы выглядели несколько иначе, – Мавр изобразил улыбку. – Посвежели, что ли…

– Вот что, Мавр, – в голосе Алины прозвучали стальные нотки. Она говорила жестко и резко. – Я очень трепетно отношусь к своему времени, поэтому мне некогда выслушивать ваши нелепые комплименты.

– Зачем же вы тогда пришли? – не замечая Алининой агрессивности, поинтересовался Мавр.

– Хороший вопрос. Вы должны нас отвезти в Ивановичи, к вашей знакомой Клотильде Андроновне.

– А мне это надо? – нагло спросил Сергей.

– В ваших интересах помогать следствию.

– То есть?

– Перед вами представители закона, – соврала Алина.

«В банных халатах», – мысленно уточнила я.

– В банных халатах, – вслух повторил Мавр.

– Решайтесь, или в интересах следствия мы конфискуем машину, – совсем уж завралась моя подруга.

Я поежилась, предвидя неминуемое разоблачение, и плотнее запахнула халат.

– Хорошо, пойду за ключами от машины, – подозрительно быстро согласился Мартыненко. – Кофе не хотите?

– Некогда нам кофе пить, – фыркнула Алина. – Где ваш «Ауди»?

– Во дворе.

– Мы ждем вас на улице.

– Как хотите, – сказал Мавр и скрылся за дверью.

– Алина, а не допускаем ли мы ошибку? – спросила я.

Я готова была пожертвовать своей одеждой, появиться на глаза Олегу в чужом халате и даже смириться с мыслью, что меня будут считать воровкой, лишь бы не ехать в одной машине с Мавром к Клотильде Андроновне. Эта парочка у меня, мягко говоря, не вызывала доверия.

– Не бойся, – ответила мне Алина. – Мы ничем не рискуем. В Ивановичах Воронков, он нас в обиду не даст.

– А если его там нет? – несмотря на ее уверенный тон, все же спросила я.

– А где же он тогда? Больше ему негде быть!

Из-за угла выехала машина Мавра, серебристая «Ауди».

– Прошу, – Мавр перегнулся через сиденье и распахнул переднюю дверцу. – Садитесь.

Воспользовавшись приглашением, мы сели обе на заднее сиденье. «Так будет надежнее», – подумала я. Рука моя непроизвольно потянулась к Алининой груди. Я нащупала статуэтку, удовлетворенно вздохнула и заботливо поправила воротничок ее халата. Мартыненко удивленно подсматривал за мной в зеркало заднего вида. Ехидно хмыкнув, он брякнул: «Ну и ну», повернул к нам голову, но, встретившись глазами с моим свирепым взглядом, малость умерил свою веселость:

– Поехали. Говорите, к Клотильде Андроновне вас везти?