Читаем Бог должен быть безгрешен (СИ) полностью

— Я приду, — тихо, но твёрдо возразил Чонин. — К утру точно отпустит, не волнуйся. Не в первый раз. И я не калека, поэтому не веди себя так. Это неприятно. Со мной в последний год всё было в порядке. Если играть по правилам, то всё будет хорошо, хён. Тут просто климат сильно отличается, вот слегка и не рассчитал. Ерунда.

— Я вовсе не… — Крис умолк и вздохнул. — Просто волнуюсь. Может, натереть тебе спину согревающей мазью?

— Утром, хён. В клинике уже всё сделали.

— Ладно. — Крис нерешительно протянул руку, сглотнул, но всё же ласково отвёл чёлку у Чонина со лба. — Поспи, ладно? И буди меня, если что. Спокойной ночи, горе.

Чонин слабо улыбнулся, но глаза закрыл, едва слышно шепнув: “Спокойной ночи, хён”.

Крис просидел с ним рядом почти полчаса, но после поднялся, сходил в душ и отправился к себе. Дверь на всякий случай закрывать не стал. Забрался под одеяло, долго ворочался без сна, а уснул уже под утро, передумав уйму мыслей — хороших и не очень.

Уснул с одной мыслью. Именем.

Чонин.

========== - 4 - ==========

Комментарий к - 4 -

Доброе утро, котички)

Надеюсь, вы немножко скучали по мне?)))

Несу вам новую главу в лапках.

Ваша Бета

- 4 -

Крис вздохнул, изучая чаинки в чашке перед ним.

— Тебя это так сильно беспокоит? — уточнил Исин, терпеливо выслушав всё, что Крис на него вывалил.

— А не должно?

— Ты сам говорил, что он совсем маленький. Пятнадцать, да?

— Шестнадцать, — машинально поправил Крис.

— Ладно, шестнадцать. Но ему ведь не навсегда шестнадцать, — попытался подбодрить его Исин с мягкой улыбкой.

— Ага, но травма спины — очень даже навсегда, — ещё больше помрачнел Крис.

— Ну, во-первых, секс — это не главное, ты сам знаешь. А, во-вторых, у тебя-то со спиной всё в порядке. Приловчишься.

Крис уставился на Исина с ошеломлением в глазах, пока тот с невозмутимым видом отпивал чай из чашки. Ещё бы, потому что уж Исин-то отлично знал, что Крис больше любит быть сверху. Правда, тогда секс с Чонином — в перспективе, разумеется — отпадал на все сто.

— Как вариант, — добавил Исин, отставив чашку. — Опыт у тебя есть. Ну и мало ли, вдруг с ним тебе это понравится в любом виде. Говорят, когда любишь, такие вещи не имеют особого значения.

— Но я не говорил, что люблю его! — возмутился Крис, ещё не пришедший в себя после предложения Исина.

— Не говорил, — не стал спорить тот. — Ну а если не любишь, так тем более всё просто. Выкинь его из головы, да и всё. Ребёнок, больная спина, никаких перспектив и полная безнадёга, а с ним рядом ты на время — всё скоро закончится.

Легко сказать, но трудно сделать. Крис не мог выкинуть Чонина из головы. Не получалось. Ему с трудом удавалось осаживать воображение, сдерживать фантазии и не выходить за заданные самому себе рамки. С огромным трудом, пока он не стал замечать, что любуется простыми и невинными вещами.

Он смотрел, как Чонин занимался, обложившись учебниками, как трогал кончиком пальца нижнюю губу, когда проговаривал беззвучно что-нибудь, чтобы лучше запомнить. Смотрел, как Чонин в очередной раз забирался на стул или диван с ногами, подтягивал колени к груди и обхватывал их руками. Зато теперь Крис понимал, почему Чонин предпочитает сидеть именно в такой позе — меньше нагрузка на спину.

Крис выучил, как Чонин ест. Наловчился по малейшему движению бровей или губ определять, что по душе, а что — так себе. Подметил любимые жесты Чонина, позы, манеру колотить по плечу или колену собеседника кулаком в минуты сильного веселья. И Крис неизменно терял себя в глубине тёмных глаз, где всегда плясали загадочные озорные искорки.

Спустя неделю занятия у Чонина опять заканчивались поздно. Крис подъехал к уже знакомому зданию и поднялся по ступеням, бросив короткий взгляд на табличку у входа. Колледж при Оперном театре Монреаля. Крис чуть не присвистнул от лёгкого удивления. Интересно, и на какие же это занятия Чонин сюда ходил?

Ответ Крис узнал спустя три минуты, когда поднялся по лестнице и заглянул в знакомую раздевалку. Двери зала всё так же были распахнуты, как и в прошлый раз, а в зале танцевал Чонин. От зеркальных стен будто отскакивали весёлые отрывистые звуки композиции в джазовом стиле. Чонин, приподнявшись на носках, быстро крутился, потом так же резко, как сменилась тема мелодии, остановился, плавно перераспределив тяжесть тела на левую ногу, чуть отведённую в сторону. Тёмная, промокшая от пота, майка не скрывала руки и плечи, позволяя любоваться игрой гибких мышц под смуглой кожей. Сильный взмах руками Чонин сплёл с резким выпадом ногой вперёд и тут же припал к полу, почти коснувшись грудью левого колена.

Музыка смолкла, и зал наполнился строгим голосом той самой дамочки, что в прошлый раз отчитывала Криса. На сей раз она отчитывала Чонина:

— Нет, нет и ещё раз нет!

Чонин выпрямился и расстроенно опустил голову, уткнувшись взглядом в пол.