Читаем Бог должен быть безгрешен (СИ) полностью

Чонин торопливо облизнул губы, пересохшие от волнения, но ноги в коленях слегка согнул. Ухватившись за Криса ещё крепче, осмотрел одну ногу, потом другую и попробовал зубчики на льду, прикидывая их надёжность. Как ни странно, с равновесием у него проблем не возникло никаких. И ноги у него определённо не разъезжались. Испытав несколько раз зубчики на прочность, он неохотно отпустил руки Криса, слегка толкнулся ногой, проскользил полметра и резко остановился с помощью зубчиков. Стоял на месте и поглядывал на катающихся в стороне, потом попытался повторить скользящие шаги. Получилось довольно сносно, правда, он всё-таки поскользнулся и растянулся на льду на животе.

Крис весело хмыкнул. Пока Чонин пытался отлипнуть ото льда и придать себе вертикальное положение, он торопливо надевал коньки и готовился показать высший класс. Показал, когда на первом же шаге ноги у него взлетели выше головы, а задница с размаха грянулась о холодный лёд.

Поднявшийся было Чонин сложился пополам от хохота и закономерно шлёпнулся ещё раз. В итоге у паренька, обучавшего младшего брата катанию на коньках, внезапно появились ещё два ученика.

По пути домой сияющий Чонин фонтанировал эмоциями, и Крису это определённо доставляло удовольствие — точно намного лучше привычной мрачной картины. Ему не хотелось отводить взгляд от радостной улыбки и задорного танца ярких искорок в глубине тёмных глаз. И по телу разливалось волнующее тепло, когда за его руку то и дело хватались, держали, отпускали и снова сжимали пальцами. Восторженный Чонин не помнил о существовании таких понятий как “личное пространство” и “дистанция”, и Крис находил это очаровательным.

Чонин по второму кругу рассказывал, какое у Криса было забавное выражение на лице, когда в него прилетел первый снежок. Английский оказался забыт окончательно и бесповоротно, сменившись напевностью и мелодичностью корейского.

— Сходим ещё как-нибудь?

— Конечно. — Крис машинально сбросил капюшон у Чонина с головы и взъерошил тёмные волосы лёгким касанием пальцев. Чонин довольно прищурился и забрался на сиденье с ногами, прижав колени к груди. Крис обычно терпеть не мог подобного. “Кадиллак” отслужил больше пятнадцати лет верой и правдой, но Крис следил за машиной, так что обивка сидений отличалась чистотой и ухоженностью. Только у Криса язык не повернулся сделать Чонину замечание, тем более, Чонин дома часто сидел именно так — забравшись с ногами и подтянув колени. При этом он ещё и опирался на колени грудью, словно у него устала спина.

— Завтра у тебя занятия поздно заканчиваются?

Чонин рассеянно кивнул.

— А послезавтра?

— Тоже. Каждый день до выходных.

— Тогда быстренько перекусим, и ты сразу в душ беги, а потом спать.

Крис сам отрубился сразу же после того, как накрыл на стол. Ждал Чонина в гостиной, думал о нём, там и уснул на диване. Проснулся утром, укрытый пледом. И с заботливо подсунутой под голову подушкой. На кухонном столе прибрали, а чисто вымытая посуда сушилась на решётке над раковиной.

Чонин.

***

Второй вечер после прогулки по парку выбился из привычного уклада тем, что полдесятого Чонин домой не вернулся.

Крис нервно расхаживал по кухне и прихожей пять минут, потом пялился в окно, откуда отлично было видно остановку. Если даже Чонин не успел на нужный автобус, то следом шёл второй — через семь минут. Стрелки на часах показали девять сорок, а за две минуты до этого у остановки притормозил второй автобус. Крис прилип к холодному стеклу, всматриваясь в полумрак улицы, но сквозь усилившийся снегопад так и не различил фигуру Чонина. Да и в дверь никто не звонил.

Без пятнадцати десять Крис схватился за телефон, но тут же осознал, что у него нет номера телефона Чонина. Точно так же, как у Чонина нет его номера телефона.

— Чёрт! — в сердцах сообщил ни в чём не повинному аппарату Крис, прикинул, что у Чонина есть ключи от дома, так что если они разминутся, Чонин всё равно сможет попасть домой. Крис торопливо натянул куртку, застёгивать не стал, нашарил в кармане ключи от машины и вылетел из дома. Сверил по бумажке адрес школы и рванул коротким путём, чтобы не торчать подолгу на светофорах. Домчался до нужного здания за пятнадцать минут, еле нашёл место, чтобы пристроить “кадиллак” и не огрести штраф, и кинулся к широкому крыльцу с массивными колоннами.

Он влетел в огромный холл, не обратив внимания на надпись на двери. И его тут же перехватил охранник.

— Я ищу Ким Чонина, — сбивчиво выдал ему Крис. — У него вечерние занятия здесь и…

— А, вы забираете ученика? — продолжил за него охранник. — Минуту.

Крис напряжённо смотрел, как охранник листает журнал, и нетерпеливо переступал с ноги на ногу.

— Ага, вам на третий этаж. Зал тридцать пять. Поднимайтесь по центральной лестнице. Потом налево, вторая дверь. Там проводит занятия мадам Гоше.

Крис птицей взлетел по лестнице, снедаемый каким-то странным внутренним предчувствием. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. Без причины.