Читаем Боевые животные полностью

Дело происходило зимой, стояли большие морозы, поэтому трудно было рассчитывать на успешный поиск преступников и похищенных товаров с помощью служебной собаки. И все же попытка была предпринята. На место происшествия прибыл проводник вместе с Султаном. Невзирая на девятнадцатиградусный мороз Султан взял след и уверенно пошел по нему. Около двух километров пришлось пройти по льду Невы, а затем почти километр по проспекту, расположенному на противоположном берегу реки. Подойдя к одному из домов на этом проспекте, Султан поднялся на пятый этаж и там в одной из комнат облаял С. и В. При обыске, произведенном в комнате, удалось обнаружить значительную часть товаров, похищенных со склада. Преступники сознались в совершенном преступлении и назвали двух своих сообщников.

Судьба Султана не лишена интереса. Когда он заболел и не мог продолжать работу, решено было не усыплять его. Признавая заслуги Султана, ему был сохранен обычный суточный рацион пищи, выдаваемый работающим собакам. Эту своеобразную «пенсию» Султан получал в течение двух лет.

Еще один пример, относящийся уже к практике башкирской милиции. В одной из уфимских квартир была совершена кража ценных носильных вещей. Уже через 15 минут после ее обнаружения на место происшествия прибыл инспектор-кинолог со служебно-розыскной собакой Буяном. Следов преступника в квартире обнаружить не удалось. Возможно, они и были, но расстроенные хозяева квартиры успели сильно нарушить обстановку. Помогла инспектору одна из соседок потерпевших, рассказавшая, что незадолго перед кражей видела стоявшего около дома неизвестного человека, курившего папиросы.

Старшина Фатыхов решил осмотреть указанное место, на котором нашел брошенный свежий окурок. Буян с этого места уверенно взял след и, проведя старшину около двух километров по тротуару людной уфимской улицы, остановился около одного из домов. Затем уверенно повел Фатыхова в квартиру № 17, в которой проживал некий К. Как раз в этот момент он прятал похищенные вещи.

Интересны некоторые эксперименты, которые проводились с целью проверки эффективности консервации запахов. В одном эксперименте пробу воздуха с молекулами запаха взяли в помещении, где происходило заседание, окончившееся около пяти часов вечера. На следующее утро помещение проветрили и только после обеда около десяти часов утра отбирали пробы. Через три часа один из участников происходившего накануне заседания в числе пяти других лиц, на заседании не присутствовавших, был предъявлен специально натренированной собаке. Предварительно ей дали понюхать из стеклянного флакона воздух, взятый утром в помещении. Собака безошибочно «выбрала» («опознала») того, кто был участником заседания. Эксперимент повторили с другой специально натренированной собакой, результат оказался точно таким же.

В другом эксперименте у испытуемого лица взяли несколько капель венозной крови и поместили их на лист чистой бумаги. Лист упаковали в полиэтиленовый мешок, который туго перевязали шпагатом. Через несколько дней испытуемого в числе других пяти лиц предъявили собаке, предварительно дав ей понюхать лист бумаги, хранивший следы крови. Собака безошибочно указала то лицо, которому принадлежала кровь. Неоднократное повторение данного эксперимента приводило к тому же результату.

Остановимся еще на одном, может быть, самом важном эксперименте, проводившемся в казарме. С постели одного из 20 военнослужащих взяли пробу воздуха и поместили в стеклянный сосуд с притертой пробкой. Когда после забора пробы истекло два месяца, была организована «выборка» с помощью собаки. Для этой цели всех военнослужащих, помещавшихся в казарме, выстроили. Собаке предварительно дали понюхать воздух, взятый два месяца назад. Собака успешно выдержала экзамен. Она безошибочно «выбрала» военнослужащего, которому принадлежала постель.

Всего по специально составленной программе было проведено около двух тысяч различных экспериментов, позволивших сделать вывод о надежности консервации запахов и о реальной возможности практического использования данного метода.

В скором времени представился случай применения метода на практике. На 51-м километре Белорусской железной дороги под Москвой был обнаружен труп 6-летнего ребенка с большим количеством повреждений головы. Рядом с трупом были найдены два осколка кирпича и номер газеты «Вечерняя Москва», сохранивших следы конфигурации кирпича. Естественно, возникла версия, что кирпич послужил орудием убийства, а принесен, был сюда завернутым в газету. Осколки кирпича и газету «Вечерняя Москва» надежно упаковали в полиэтиленовый мешок и плотно его перевязали. На следующий день пробу воздуха перенесли в стеклянный сосуд с притертой пробкой.

Перейти на страницу:

Все книги серии Энциклопедия тайн и сенсаций

Похожие книги

Введение в поведение. История наук о том, что движет животными и как их правильно понимать
Введение в поведение. История наук о том, что движет животными и как их правильно понимать

На протяжении всей своей истории человек учился понимать других живых существ. А коль скоро они не могут поведать о себе на доступном нам языке, остается один ориентир – их поведение. Книга научного журналиста Бориса Жукова – своего рода карта дорог, которыми человечество пыталось прийти к пониманию этого феномена. Следуя исторической канве, автор рассматривает различные теоретические подходы к изучению поведения, сложные взаимоотношения разных научных направлений между собой и со смежными дисциплинами (физиологией, психологией, теорией эволюции и т. д.), связь представлений о поведении с общенаучными и общемировоззренческими установками той или иной эпохи.Развитие науки представлено не как простое накопление знаний, но как «драма идей», сложный и часто парадоксальный процесс, где конечные выводы порой противоречат исходным постулатам, а замечательные открытия становятся почвой для новых заблуждений.

Борис Борисович Жуков

Зоология / Научная литература
История животных
История животных

В книге, название которой заимствовано у Аристотеля, представлен оригинальный анализ фигуры животного в философской традиции. Животность и феномены, к ней приравненные или с ней соприкасающиеся (такие, например, как бедность или безумие), служат в нашей культуре своего рода двойником или негативной моделью, сравнивая себя с которой человек определяет свою природу и сущность. Перед нами опыт не столько даже философской зоологии, сколько философской антропологии, отличающейся от классических антропологических и по умолчанию антропоцентричных учений тем, что обращается не к центру, в который помещает себя человек, уверенный в собственной исключительности, но к периферии и границам человеческого. Вычитывая «звериные» истории из произведений философии (Аристотель, Декарт, Гегель, Симондон, Хайдеггер и др.) и литературы (Ф. Кафка и А. Платонов), автор исследует то, что происходит на этих границах, – превращенные формы и способы становления, возникающие в связи с определенными стратегиями знания и власти.

Аристотель , Оксана Викторовна Тимофеева

Зоология / Философия / Античная литература