Читаем Боевое кредо полностью

– Ясен пень! – ответили журналисты. – Мы же с ними кореша: одному матросу даже зажигалку подарили и с Ханкалы с ними на Северный мотались, они нас плюшками свежими угощали и чаем, нормальные пацаны.

Вот так мы и оказались в гостях у морских пехотинцев.

Знакомцев по училищу здесь оказалось выше крыши. Человека три, выпуска раньше, и один моего выпуска. Как мне сказали, где-то здесь в Грозном был замечен мой кореш по училищу Вова Степной. А корреспонденты, услышав фамилию Степной, радостно заулыбались и сказали, что именно Вова угощал их плюшками.

– Типажная личность, – уважительно высказались журналюги.

Началось застолье. Группу мою разместили вместе с моряками в подвале дома, бэтээры загнали за блоки и оставили дежурить экипаж. Если бы здесь был водила нашего «КамАЗа» Рифат Садыков, он мигом бы нашел каких-нибудь земляков или друзей, однако и без Садыкова мои разведчики быстро сошлись с моряками. Пашу, того вообще местный прапорщик утащил к себе в казематы, о чем-то оживленно беседуя. Наверняка опять мутит какой-нибудь ченч. Да и хрен с ним, вреда группе от его операций-махинаций никаких, а польза налицо.

Стол накрыли, по военным меркам, восхительный. Вареная картошка, сало, рыбные консервы, поджаренная баранина, помидоры в банках…

Не забывая о своей службе на флоте и о тамошних привычках, я обратился к майору, пригласившему меня в гости:

– Степан Михалыч, неудобно как-то без подарков, вон вы стол какой выставили…

– Неудобно в лыжах по асфальту. Не стесняйся! Водки у нас маловато, конечно, – наш тыловой как уехал, так все добраться не может, – а покушать можно от пуза…

– Ну, у кого водки и маловато, только не у меня, – осклабился я и свистнул механика с БТРа: – Талый, белый ящик из десанта сюда бегом.

Талышев понимающе ухмыльнулся и юркнул в десант.

– Ох, етить-колотить, откуда столько! – обрадовался Михалыч.

– Да с колонной на Хасавюрт ходили на днях, вот и затарились мало-мало. У меня этого добра еще в «КамАЗе» на Северном несколько ящиков; забирайте, не побрезгуйте…

– И чего бы я коньяком брезговал, – засмеялся майор.

Застолье было чудесно-душевным. Вспоминали училище, сокурсников, смешные эпизоды, происходившие почти с каждым, много смеялись; потом слегка взгрустнули, помянули погибших друзей-товарищей.

– А я смотрю, на стене про наше училище пишет, да еще про мою роту, – рассказывал подробности нашей встречи Михалычу. – Я уже таких надписей повстречал, дай бог, где только не писали.

– А где писали? – полюбопытствовал я, обгладывая баранье ребрышко.

– А вот слушай…

Я тогда на ЧээФе служил, еще при Союзе. Вторая моя боевая служба была. Шли вдоль побережья одной гордой африканской страны, которой мы тогда по-братски помогали. То комбайны им из Союза передавали, бананы обмолачивать, то специалистов, то танки «Т-34», то военспецов.

Встали на траверсе, стоим. Солнце, море, в небе ни облачка, жарища, в паре миль – берег с пальмами, прибой белопенный, крассотищща! Глаз радуется. Ребята-водолазы за борт собираются, чинить что-то на рулях. Радисты связь качают. Локаторщики работают. Палубные вертолетчики со своими «кашками» возятся. Я матросов на шлюпочную подготовку, согласно расписания, вытащил. Спустили пару шлюпок за борт: на одной я, на второй мой заместитель, старший сержант Самсонов. Вооружились, спасжилеты надели, мало ли что – прибрежные воды иностранного государства все-таки, партизаны шалят, да иностранные разведки туда-сюда шмыгают. В столице наше посольство пару раз поджигали, ракетными установками обстреливали… Гребем себе потихоньку, командную слаженность отрабатываем, я в мегафон покрикиваю. Рядом, метрах в ста от нас по борту, вторая шлюпка, не отставая, идет. Гоняемся на скорость. Далеко не отходим, круги вокруг нарезаем на веслах, шлюпочный старшина на моторе сидит, покуривает.

Тут наблюдатель с борта орет:

– Тащщ лейтенат, сигнал «Всем на борт!»

Что за хрень? Я по станции на связь, там меня матерят и уже приказным тоном: «Немедленно на борт». Смотрю, «лопухи» антенные разворачиваются, спаренные установки на бортах зашевелились. Подтверждаю сигнал, старшина заводится, идем. Тут, хрен пойми откуда, из-за мыска, в направлении кормы нашей «коробочки», катер выскакивает и прет упорно прямо на корабль. На «сигналы» не отвечает, на бортах какие-то негритята бегают, ручонками машут. «Коробка» наша на якорях стояла, необходим был ремонт рулей. Сняться и отойти в сторону не могут. А катер фигачит на полной скорости прямо на корму. Тут с кормовой предупредительный ему дали, прямо по курсу. Шлюпочные старшины уже на моторах обороты увеличивают, выходим на полный ход, и разворот к борту, а сами «фишку сечем», что творится. Катер с негритятами в сторону ушел и курс сменил. Нам от этого не легче – он прямо на нас полетел. Прикидываю, что минуты через четыре, если не слетим с курса, он между нашими шлюпками пройдет.