Читаем Боевое кредо полностью

Так, с нашим замкомбригом все ясно, яснее некуда, он в преступном сговоре с противоборствующей нам «группировкой». Если нас просто искать, прочесывая местность по приблизительным направлениям, толку от этого никакого. Ночная стычка показала, что нас просто так не взять – есть еще порох в пороховницах и ягоды в ягодицах. А тут вполне обозначенное место, где нас можно взять на «вилы». Мотострелковый командир для этого дела набрал офицеров помоложе, так сказать, с «задором». Наверняка пехотным офицерам надоело в преддверии учений ежедневно и еженощно проводить строевые смотры, устранять недостатки, белить бордюры, сооружать надолбы и трассировать выдолбы. Реальная возможность «повоевать» – да еще со спецназом! Будь я молодым летехой из мотострелкового полка, я бы с удовольствием напялил маскхалат и побегал за диверсантами. Командир «спортивной группы» наверняка горит желанием отомстить нам за ночной «прокол», да и подзуживают его наверняка сверху. Плюс – СОБР где-то неподалеку. Положение – не позавидуешь. Осталось только Пачишину попасться в лапы «загонщикам» – и вообще красота.

Положение продолжало ухудшаться с каждой минутой. Появился лейтенант с квадратными глазами.

– Командир, там это… сижу это я, в бинокль наблюдаю, природой любуюсь…

Смотрю: по дороге внизу колонна танков идет, маленьких таких, ну, такие, с тонкой пушкой.

– БМП, что ли?

– Ну да, они самые, а я за ними наблюдаю, вижу – остановились; одну БМП с дороги согнали куда-то вниз и там солдаты забегали, потом метров через пятьсот снова остановились и еще одну поставили. Скоро мимо нас проезжать будут.

Точно, обкладывают со всех сторон. Скорее всего, это виденная нами вчера мотострелковая рота. Командир, по всей видимости, получил задачу выставить засады вокруг деревни и не дать нам прорваться. Одного он не знал: на встречу с «агентом» вся группа не ходит, эту миссию должен выполнять специально обученный и подготовленный к взаимодействию человек. В нашем случае – это был техник Пачишин, подготовленный к встрече с бизнесменами-армянами. Группа начала быстренько собираться. На месте остались только связисты, сеанс связи, по не зависящим от нас причинам, откладывался. Мы нацепили на себя рюкзаки и снаряжение.

Группу я рассредоточил в радиусе десяти-пятнадцати метров от дневки и приказал «смотреть и не отсвечивать», а сам с лейтенантом спустился ниже. Действительно, уже неподалеку рычали и тарахтели бронемашины. В бинокль прекрасно видно – идет колонна из пяти БМП. Так, вчера их было десять, как положено по штату в мотострелковой роте на БМП. Значит, пару постов они выставили. Ну, и – берем минус на обычное разгильдяйство и «убитость» техники – наверняка пара машин где-нибудь на СППМ (сборный пункт поврежденных машин).

Колонна на приличной скорости прошла по дороге рядом с нашей сопкой. Я начал накручивать ручки поискового приемника. Ага, поймал частоту. Переговоры мотострелков. Одна из машин в центре колонны пыхнула и остановилась. Две машины, шедшие впереди, ушли вперед, две, шедшие сзади, остановились. Вроде бы рано еще выставлять засаду. Что там говорят?

– Арбалет-100, Арбалет-100! Я – Арбалет-113! У меня заглохла машина! Арбалет-100, у меня…

– Да какого хрена, сто тринадцатый, у тебя опять случилось?! – раздался в наушнике чей то бас. – Рябушкин! Пиджачила! Я тя урою!..

– Арбалет-100, она не заводится…

– Воздухом заводи! Скорость надо вовремя переключать! Обороты опять не выставил, придурок! Понял меня – воздухом! Аккумуляторы на сто тринадцатой вообще никакие.

– Арбалет-100, не заводится…

– Летеха! Ты меня в гроб раньше времени вгонишь! Спешивай пехоту, щас тебя в жопу стукнут! Если не заведешься, сам с «механом» остаешься. Место здесь тоже неплохое, сто двадцать третий – на связь…

– Сто двадцать трэтий на связы, – ответили с кавказским акцентом.

– Анварка! Попробуй стукнуть в жопу сто тринадцатого. Если не заведется, бери на жесткую – стаскивай ее в кювет! Пехоту Рябушкина к себе сади – и догоняй вместе со сто тридцать третьей, мы ждем.

– Йэсть, – ответил сто двадцать третий.

– Быстрее, быстрее!